Не сказать, что неуловимо. В окна просачивался свет. Майор по-прежнему лежал на полу, но какие-то сердобольные люди подложили под его туловище мешковину, голова давила свернутое одеяло. Контрразведчик чувствовал себя терпимо. Рядом сидел капитан Кустовой, дымил как паровоз.
Трупы врагов валялись в стороне. Лежал и не рыпался майор Поляков из дивизионной разведки. На тела Пашки Куделина и рядового Зорина были наброшены покрывала. Стефании видно не было. Но в компании появился еще один персонаж – лейтенант Маркин, вернее сказать, пародия на него.
Кустовой перехватил взгляд командира, сокрушенно вздохнул и проговорил:
– Очнулся наш комвзвода. Снова он по башке получил. Немцы думали, что убили его, но ошиблись. Ты бы видел, командир, как он плакал, когда приковылял сюда. Весь взвод потерял, до последнего солдата, а сам уцелел.
Вадим ощупал карман галифе. Сокровище на месте, никто на него не покушался.
Он облегченно вздохнул и спросил:
– Новости есть?
– Есть, – кивнул Кустовой. – Станка жива, представляешь? Даже у эсэсовца поганого духа не хватило в блаженную выстрелить.
«Надо Станку навестить, узнать, как она там. Но расстояние до комнаты прислуги сейчас будет для меня марафонской дистанцией».
Послышался шум мотора. Во двор въехала грузовая машина.
Что-то екнуло в груди Вадима. Он начал подниматься, взял автомат с пустым магазином. Кустовой встал на одно колено, извлек из кобуры ТТ, передернул затвор. Как-то машинально, не стирая с лица скорбной гримасы, потянулся за пистолетом лейтенант Маркин.
– Надеюсь, это наши, – пробормотал Кустовой. – Хотя кто их знает.
С улицы доносились крики, кто-то топал по крыльцу.
Майор с превеликим трудом сделал несколько шагов, поднял автомат.