Цуйка, товарищ майор, румынский сливовый самогон. Продукт народного промысла, так сказать, крестьяне гонят. Еще есть ракия, но она из других фруктов делается.
– Парней бы помянуть, товарищ майор, – робко пояснил Куделин. – Никиту Баева, всех остальных. А то не по-человечески как-то.
– Наливай, – сказал майор и чуть не рассмеялся, увидев вытянутые физиономии подчиненных.
– Мы думали, вы откажетесь, – сказал Куделин. – И нам запретите. Это дед – его, кажется, Петру зовут – был настолько любезен, что презентовал нам с поклоном эту штуку.
– Наливай, говорю, – повторил Злобин. – И давайте без предысторий. Кружек нет? А чего пришли тогда? Может, мне вам посуду принести?
– Понял, товарищ майор, сейчас сделаем, – заявил Куделин, сорвался с места и убежал на кухню.
Цуйка оказалась терпкой, насыщенной, очень крепкой, ничуть не слабее русской водки. Горло майора обожгло, рука его машинально потянулась за сливой.
«Масло масленое едим», – подумал Вадим.
Оперативники сосредоточенно жевали, восстановили дыхание. Никите Баеву они тоже налили, рядом с его кружкой положили пару слив за неимением хлеба.
– Доброе начинание, – сказал Куделин. – В каждой освобожденной стране надо пробовать местный самогон. Кругозор расширяется вместе с сознанием. Что там дальше, Венгрия?
– В Венгрии палинку пьют, – просветил друга Злобин. – Фруктовая водка. Живы будем, попробуем.
– Вы мрачный, товарищ майор, – подметил Павел.
– Баба к нам едет, – со вздохом ответил Вадим. – И вообще, с завтрашнего дня власть в замке переходит к армейскому управлению.
– А при чем тут баба? – осведомился Кустовой.
– Вот и я этого не понимаю. – Майор в нескольких словах описал подчиненным перспективы, потом добавил: – Будем надеяться, что это связано не только с недоверием к нашему дивизионному отделу. Оперативную группу решили усилить, причем не последними кадрами в нашей армии.
– Лучше бы служебную собаку прислали, – заявил Куделин.
– Так, давайте без фантазий, – проговорил майор. – Вы еще колдунов привлеките для поиска секретных материалов. Михаил, не облизывайся на бутылку, наливай. Еще по одной, и хватит, не забываем про службу.
В районе полуночи в спальню неслышно прокрался лейтенант Маркин с перевязанной головой и начал что-то шептать.