Звук был явственный, на слуховую галлюцинацию его не спишешь.
Вадим встал как вкопанный, поднял руку с пистолетом. Холод поднялся от живота к горлу. Текли секунды, стучали молоточки по черепу.
В коридоре за проемом кто-то стоял, прятался там. Этот человек поднялся на этаж, но не знал, что здесь еще кто-то есть, пока майор не вышел из кабинета.
– Кто здесь?
Темнота безмолвствовала, но в ней присутствовал чужак. Злобин его кожей чувствовал. Этот тип напрягся, приготовился реагировать. Вооружен ли он? Кто это?
Вадим машинально отступил за стол, присел.
Злобин слушал, превращался в сжатую пружину, потом поднялся и на цыпочках двинулся вперед. Он был готов качать маятник, припал к стене в метре от проема, чувствовал каждой клеткой, что с обратной стороны кто-то стоит.
Майор начал маленькими шажками смещаться к проему, стиснул рукоятку пистолета.
Там не было никого. Глаза Злобина достаточно привыкли к темноте, чтобы он мог осознать очевидный факт. Но с ума Вадим не сходил и на слух не жаловался.
Где этот призрак? В кошки-мышки решил поиграть? Он явно добрался до следующего проема и нырнул в анфиладу.
Вадим шагнул в коридор, двинулся вперед, до следующего проема. Он влетел в помещение, готовый отразить коварный удар из-за угла, и запоздало почувствовал дуновение воздуха в затылок.
"Майор пришел в себя. Голова его трещала, во рту раскалилась пустыня. Он встал на колени, держась за стену, ощупал голову. На затылке запеклась кровь, и прикасаться к ране не стоило.
Память у Вадима работала плохо.
«Что было вчера? В бельэтаж кто-то проник и крепко огрел меня по затылку. Почему не убил? Впрочем, я за это не в претензии».
Ноги у Злобина разъехались.
Коридор наполнился топотом.
– Он здесь! – прокричал знакомый голос, в зал ворвался возбужденный Пашка Куделин, подбежал к командиру, схватил за локоть. – Товарищ майор, вы что? Вот, мать честная, да вас же по голове ударили.