А что с ней? Приболела?
— К экзаменам готовится, — туманно отмахнулся Дэн и тут же сменил тему, так что я даже не успела уточнить, к каким: — Ну, как тебе здесь? Обживаешься?
— Потихоньку, — дипломатично и сухо отозвалась я. Жаловаться на скуку — вот еще, не дай бог развлекать предложит! А уточнять, что обживаться мне здесь незачем — и вовсе пускаться в туманные разговоры. — Извини, мне нужно…
Вяло улыбнувшись вместо того, чтобы договорить, я сползла со стула, бросив недопитый коктейль и направилась в сторону двери с изящно нарисованной леди.
* * *Вивиан Смитт всегда знала, чего хочет, и умела этого добиваться. У изящной красавицы целеустремленности, хладнокровия и решимости было на ардовский взвод. Вивиан, как и многие девушки-соискательницы звания эа-донора, хотела красивой жизни с надежным мужиком. Но, в отличие от многих девушек-соискательниц, она не тешила иллюзий, что сможет добиться этого одним только милым личиком.
До сих пор у нее все получалось. И все шло так, как и должно было.
А потом экстренная эвакуация Рэя — и тщательно, бережно выстроенные отношения рассыпались карточным домиком будто их и не было.
Вивиан стояла в туалетном кабинете бара, где обычно проводили время арды, и смотрела в зеркало, пытаясь понять, как такое вообще могло случиться и кто в здравом уме мог променять ее на рыжее бестолковое недоразумение. Впрочем, у мужчин случаются кризисы и надо делать скидку на нервную работу.
— Эй, красотка, — голос Рэя заставил ее вздрогнуть всем телом, и только потом она поняла, что он доносится из соседнего кабинета. — Давай перепихнемся по-быстрому, пока моя подружка не видит?
Острый прилив злорадства — а от нее он не гулял! — сменился мгновенным разочарованием, когда оттуда же донеслось оскорбленное шипение:
— Лапы убрал, у меня парень есть!
Шипение явно принадлежало рыжей корове.
Хрипловатый мужской смешок сменился негромкой возней, сопением и шлепками ладоней.
— Да ладно тебе, — «уговаривал» Рэй. — Никто не узнает!
Рыжая «сдалась», и звуки недолгой борьбы сменились сладкими вздохами, прерывистым дыханием и сдерживаемыми, на грани слышимости, стонами.
Вив смотрела в зеркало. Правое веко дрожало мелкой внутренней дрожью. Снаружи ничего не было видно, но она знала.