– Да, да, да, – быстро заговорила Краузе, – лучший специалист в Москве, обещал, что микроволновка станет как новенькая. Но чинить ее придется долго, за один день он не успел.
Я подошла к Краузе."
"– Не беда, пусть работает сколько надо. А что это у вас такое?
Няня закрутила непонятную штуку и пустилась в объяснения:
– Вот вы отругали Мирона, а он сделал восхитительную заварочницу, вроде бомбочки. Внизу у нее дырочки, сверху насыпаешь любимый чаек и плотно закрываешь. Потом…
Краузе зацепила изогнутый конец железки за край кружки и налила туда кипяток.
– Ждем пару минут и вкушаем напиток, равного которому нет на свете.
– Прямо так? – усмехнулась я. – Вроде сейчас вы использовали нашу обычную заварку, не элитную.
– Все дело в заварочнице, она придает чайному листу аромат неземной красоты, – объявила Краузе.
– И где Мирон разжился крючком? – поинтересовалась я, решив не обращать внимания на сомнительного свойства оборот – «аромат неземной красоты».
– В часах, которые стоят в кабинете, – выпалила няня и ойкнула.
– Что? – подпрыгнула я. – Парень сломал наши куранты?
Краузе открыла было рот, и тут по квартире поплыл мелодичный звон, потом раздался торжественный бой.
– Слышите? – воспряла духом няня. – Часики вполне живы.
Я побежала в кабинет Макса, посмотрела на роскошный резной деревянный корпус, где медленно двигался маятник, и взвизгнула:
– Мама!
– Лампа, дорогая, пожалуйста, тише, – попросила вошедшая следом няня, – вы разбудите Кису.
Но у меня уже и так пропал голос. Онемев, я смотрела на две цепи из ярко-желтого металла, на которых вместо привычных блестящих гирь были подвешены мопсихи Фира и Муся.
– Евлампия Андреевна, вы в порядке? – испугалась Краузе. – Скажите словечко. Только не громко, а то девочка, не дай бог, проснется. Потом ее уложить будет трудно, Киса по брату скучает…
Из моего горла вырвался всхлип, потом вопль:
– А-а-а-а-а!
Часы, наверное испугавшись изданного мною звука, начали бить еще раз.
Из коридора послышался быстрый топот. В кабинет влетела Киса, одетая в розовую пижамку с принтами в виде Микки Мауса, и громко чихнула.
– Будь здорова, детка, – ласково сказала Роза Леопольдовна. – Проснулась? Пошли в кроватку.
– Утро? – спросила Киса.