– Как парень это сделал, а? – не утихал Геннадий, разглядывая «кнопки». – Такой рукастый!
Кабина затормозила. Я вышла первая и понеслась на парковку. Ох, похоже, я знаю этого рукастого парня. Надеюсь, он не будет разбирать окна на лестнице и заменять стекла мыльными пузырями?
В торговом центре, куда я приехала, Хамид сидел на месте и возился с каким-то ювелирным изделием.
– Доброе утро, – поздоровалась я.
– Что хочешь? Выбирай, дарагая, – с сильным акцентом произнес хозяин, откладывая лупу. – У меня товар на любой вкус.
– Можете посмотреть одно колечко? – скромно потупилась я. – С брильянтами.
– Канечна! Вынымай! – согласился хозяин.
Я положила на прилавок лжеталисман Зуевой. Хамид уставился на перстень.
– Знакомая вещица? – вкрадчиво поинтересовалась я.
– Нэт, – живо соврал ювелир. – Откуда мне его знать?
Я усмехнулась:
– Вы выпали из образа. Последняя фраза из лексикона продавца с Привоза, известного рынка в Одессе, вам она несвойственна.
– Говоришь что? Не понимай тебя, – прикинулся полным идиотом скупщик.
Я достала рабочее удостоверение, которое мне выдал Макс. Не раскрывая его, положила на прилавок и сказала:
– Ваша покойная жена Марианна принесла этот фейк в полицию и сказала, что приобрела перстень за двадцать пять тысяч у Анастасии Гвоздевой. На основании заявления гражданки Гаджиевой Настю задержали, она сейчас содержится в СИЗО, а ее мать рыдает от горя.
– Ничего не знай, – продолжил ломать комедию Хамид. – Мой жена умер.
Я облокотилась на прилавок.
– Отлично понимаю, что судьба Анастасии вам безразлична.
Хамид забыл о притворстве:
– Вы про Якова Ароновича говорите?
– Да, – подтвердила я.
– Он еще жив? – поразился ювелир. – Великий человек! Преподавал в институте, где я учился.