Вадим выпучил глаза, поднял руки, скрючил пальцы и завыл:
– Герман Евсеевич вампир, питается чужой энергией! Он высасывает из дизайнеров жизненную силу!
Зуева поморщилась:
– Перестань. Терпеть не могу, когда несут ерунду.
– Но ты же не можешь отрицать, что существуют люди, в присутствии которых становится плохо, – обратилась к Зуевой Лариса. – Вроде человек прекрасно воспитан, вежлив, улыбается, а от него прямо отталкивает. И силы уходят после общения с ним.
– Давайте перестанем идиотничать, – остановила Малкину Нина Феликсовна.
– Какое интересное имя, – настороженно сказала управляющая.
– На самом деле нашу новую помощницу зовут Елена Романова, – поспешила уточнить Зуева. – Она двоюродная сестра Офелии Бурмакиной. Фели мне домашнее прозвище ее и сообщила. А мне оно так понравилось! Очень нежно звучит – Лампочка… Пойду умоюсь, может, туман в мозгу рассеется.
– Анюта! – крикнула Лариса, взглянув на дверь.
В комнату вошла светловолосая девушка в джинсах и выжидательно посмотрела на Малкину.
– Сделай Нине Феликсовне кофе, – попросила ее Лариса.
– Так… – протянул Зуев, – хорошо быть начальницей! И кофе тебе предложат, и конфеты, и сгущенку с повидлом. А мы с Лампой простые наемные лошади, нам даже водички студеной из колодца не нальют. Ступайте, ишаки, хлебайте из лужи, становитесь козлятами.
Анюта ойкнула и попятилась.
– Он шутит, – успокоила ее управляющая. – Свари всем кофеек и угости булочками.
Аня кивнула и ушла.
– Никак Нюта к хохмам Вадика не привыкнет, – пояснила Лариса.
– Кто сказал, что я шучу? – заерничал Зуев. – Я серьезен, как хирург.
– Да ну тебя, – махнула рукой Лариса. – Пошли, Лампочка, покажу наши владения. Ничего, что я на «ты»?
– Наоборот, я неуютно себя ощущаю, если мне выкают, – откликнулась я.
– Вот тут женщины устроились, – объясняла Малкина, сворачивая в коридор, – их сейчас трое: Кира, Надежда и Анюта. У нас самообслуживание, ни поваров, ни уборщиц, ни прачек нет.
– Я думала, что бывшие заключенные содержатся бесплатно, – удивилась я.
Лариса понизила голос:
– Это развращает. Человек привыкает к тому, что в холодильнике еда из воздуха возникает, а за свет-газ добрые дяди-тети платят, и усваивает: он может ничего не делать, жизнь и так удалась.