– В смысле? После того, как мы дом Доброй Надежды покинем, будем жить вместе?
Кира постучала себя кулаком по лбу.
– Лампа, у тебя кукушка улетела? Доску в гостиной изучила? Когда двухлетний курс нашего обтесывания закончится, Нинка баллы подсчитает. Зуева все ватманские листы соберет за двадцать четыре месяца и еще дневники возьмет.
– Какие? – удивилась я.
Кира повертела в руках пустую тарелочку из-под тирамису.
– Ты как ваще собеседование с Региной прошла? Ничего не запомнила! С тобой же после того, как в фонд отобрали, психолог разговаривала.
– Я очень радовалась своей удаче, вполуха мозгокопателя слушала, – нашла я ответ.
– Дура ты! – укорила меня Кира. – С первого дня в фонде надо дневник вести, записывать в него свои мысли, рассказывать о чувствах. Подробно. Фразы типа «встала, умылась, пошла на работу, вернулась, поела, заснула» не прокатят. Вернее, они не понравятся Нинке. Если ты намерена отжать квартирку, сочиняй роман. «Утром проснулась в хорошем настроении, потому что вспомнила про работу.
– Никогда еще не видела человека, который в шесть утра несется в ванную, напевая: «Ура, я спешу в офис!» – захихикала я. – Такое возможно?
– Если грибочками из ведьминого леса поужинать, то, вероятно, да, – хохотнула Кира. – Но не вздумай в тетрадке правду писать. Нинка всем внушает: «Дневник только для вас, открывайте на его страницах душу, не бойтесь, никто, кроме хозяина, записи читать не будет».