– Что это – господа? – я сделала пару шагов к первой схеме и встала напротив. – Схема по менталистике, скажите вы! И это будет – правда...но не вся...
– Леди Блау! – Шах шипел, как змея.
– ... теперь это почти произведение искусства, что вы видите на схеме?
Аудитория безмолвствовала.
– Смелее, господа. Я вижу среди нас есть сиры. Неужели вы не узнали?
– Вы плохо рисуете, леди, – тоненький фальцет пискнул откуда-то с первых рядов.
– Увы, – я согласно склонила голову. – Великий не всех одаривает талантами в равной мере.
Я показала в сторону Таджо и взгляды всей аудитории скрестились на нем. Шах неохотно, очень медленно кивнул – истинная правда.
– Так что вы изобразили. Леди, – терпеливо настаивал Рябой.
– Это очевидно, – я послала ему персональную, очень лучезарную и на редкость глупую улыбку.
Хохот в аудитории грянул через доли мгновения. Акустика была превосходной – надо признать, что южане действительно знают свое дело и строят на совесть.
– Это зимородок, – произнесла я отчетливо, как только шум немного утих. – Двенадцать рулевых перьев, сорок маховых, общее число перьев около трех тысяч, обитает в предгорьях северного предела. Обратите внимание, за контурными перьями располагаются пуховые – эти перья хорошо предохраняют тело птиц от переохлаждения в наших суровых зимах.
С третьего ряда вверх несмело взметнулась одна единственная ладонь – и тут же быстро опустилась вниз. Геб сидел тихо-тихо и ещё сильнее вжал голову в плечи.
– Леди, северная птица Зимородок и информация о числе перьев – это прекрасно, – голос Рябого звучал слащаво, – но поясните нам, – он широко развел руки и обернулся к аудитории, – какое отношение это.
Я несколько раз хлопнула ресницами, глядя прямо на магистра – Фей всегда говорила, что в такие моменты у меня на редкость бессмысленный взгляд.
– К менталистике? Никакого, – я изящно пожала плечами. – Просто это – красиво...
Таджо прикрыл глаза. Просто прикрыл глаза.
Мне не жить.
Аудитория грохнула от смеха ещё раз, я дождалась, пока смех стихнет и продолжила.
– ...