– Тогда как вы можете быть уверены, что теория сира Таджо верна? – почти прошипел магистр.
– Я просто верю в это. Сир Таджо непременно докажет свою теорию...
Рябой простонал сквозь зубы.
– Достаточно! – зычный голос сверху разнесся по аудитории. – Сиятельный Феникс покидает нас! Благодарить за милость сиятельного Феникса!
Церемониальные трещотки пропели, делая три полных круга. Опустились на колени и склонили головы мы опять практически одновременно.
– И да продлятся зимы его!
– ...и да продлятся зимы его, – повторила вся аудитория послушно.
– И да будет полон источник его!
– ...и да будет полон источник его...
– И да осенит Пресветлая дланью своей великий род Фениксов...
–... великий род Фениксов...
– ...хранящих Империю!
– ...хранящих Империю... – закончили все хором.
С колен мы поднялись не сразу. Затих шорох дорогих тканей и звон драгоценностей, погасли шаги, захлопнулась дверь, но ещё пару мгновений все стояли, не шелохнувшись – так предписано по этикету и все следовали правилам.
Правилам, которые я терпеть не могла.
Погода в Столице была паршивой в межсезонье – часто шли дожди, но никогда не было такого холода, как у нас – и за это я всегда возносила отдельную молитву Великому. Стоять так долго на снегу не смог бы никто, или на утро у целителей кончились бы все бодрящие и противопростудные эликсиры.
Когда я поднялась с колен, отряхнула юбку формы и развернулась к доске – Рябой уже стер половину схем.
– Не нужно продолжать, леди, мы уже все поняли. Займите свое место.
Третья схема осталась не тронутой – и я была намерена закончить ту глупость, которую так опрометчиво начала.
– Я – закончу...
– Не стоит.
– Я – настаиваю...
– Не стоит, леди, все уже все поняли.
– Займите свое место, леди Блау, – холодно повторил слова Рябого Таджо.
– Ледижелает закончить, – повторила я отчетливо, и почувствовала, как растревоженный внутренний источник отзывается на мое недовольство. Сжатый почти в пружину, он жаждал выплеснуть силу наружу.
Таджо поднял голову и посмотрел прямо на меня, ощутив начало всплеска.
– Прошу, – отступил он в сторону. – У вас ровно пять мгновений.
– Этого вполне достаточно.