— Что за собственническое поведение?
— Возможно, я несколько груб, — не стал отрицать шагрис-мужчина, — но разве возможно устоять, когда я встретил свою истинную?
Значит, слова эрлорда действительно были правдой? Перевела взгляд на Анвэйма, требуя от него объяснений, но правитель Ардахейма смотрел исключительно на незнакомца, а тот — на меня. Вот так и стояла между мужчинами, перетаскиваемая, словно канат. В переносном смысле, разумеется.
— Она не может быть твоей парой, — проговорил Анвэйм, — она мать моего ребенка.
На миг темный стушевался, словно задумался. У меня возникло ощущение, что он не соотносил мой образ с образом Аламинты. Интересно, он также видел меня во сне? И кого именно он видел — меня настоящую или Аламинту? Почему-то я была уверена, что все дело в той ночной встрече, хотя я еще не до конца понимала, что от меня хотят и как следует себя вести.
— Я слышал об этом, — кивнул темный и посмотрел мне в глаза. — Но сейчас уже ничего не имеет значения. Она — моя истинная, пара, с которой я проведу всю жизнь.
Светлый не спешил отвечать или соглашаться. А я по-прежнему стояла между двух огней, не зная, что делать и куда бежать от этих двух мужчин. Что мне делать с полученной информацией? В каком смысле я — истинная пара? Если принимать за чистую монету фильмы и книги, из которых я знакома с данной фразой, то ничем хорошим мне это не сулит.
— Аламинта, — обратился ко мне эрлорд, причем в его голосе чувствовалась сталь, — ты видела во сне делорда?
Делорда? Правителя Фарахейма? Хотела уже ответить отрицательно, но запоздало поняла, что тот незнакомец из сна и человек, стоящий рядом, и есть делорд, Хассаир! О мой бог.
Нет, от них не сбежишь. Ни от одного из них. Теперь я поняла это отчетливо. Один — отец моего ребенка, а второй — истинная пара, судя по уверениям. Хотя в это сложно поверить.
— Да, — глухо ответила я и почувствовала, как мысленно эрлорд отодвигается от меня, в то время как Хассаир становится незримо ближе.