— Отлично, — заявила, не сдерживая яда. — Значит, я тебя развлекла. Может, в знак благодарности выпустишь отсюда? Я просто уеду и очень постараюсь больше не попадаться тебе.
— Не выйдет, — отрезал он.
— Почему? — нервно поджала губы и как могла постаралась прикрыть обнаженную грудь, лохмотья едва прикрывали тело, а дразнить этого зверюгу совсем не тянуло.
— Мне по кайфу приручать диких животных.
— Я не животное!
— Точно, — кивнул и посмотрел на меня так, что захотелось сделать хотя бы шаг назад, но я упиралась в огромный стол и отступать было попросту некуда.
— Да кем ты себя возомнил? — прищурилась и позабыла обо всякой осторожности. — Ты настолько отвык получать отказы, что любое «нет» напрочь сносит башню? Я уже все сказала. Лучше сдохнуть, чем лечь под тебя.
— Тигрицы тоже рычат, — вкрадчиво заметил он. — Сперва. А потом вылизывают мои руки и довольно урчат. Если повезет, однажды ты увидишь мой зоопарк.
— Позабавишься и бросишь меня на ужин тиграм?
— Ты нужна мне живой.
Его взгляд ощущался физически. Каждым миллиметром обнаженной кожи. Каждой порой. Каждой клеткой тела. Проникал до самого нутра, словно трогал меня везде, повсюду.
— Я буду трахать тебя, — ровно продолжил Палач, будто озвучивал уже свершившийся факт. — Долго. Жестко. Нежно. С оттяжкой. Под настрой. Я буду жрать твои стоны и вопли. Я выдеру тебя так, что ты не сможешь ни перед кем другим раздвинуть ноги.
Его слова хлестали по щекам. Обжигали каленым железом. Отбивались гулкими ударами пульса во взмокших висках.
— Ты будешь трахать меня разве что мертвой! — гневно выпалила я.
Совсем не нравилось, как действовали его извращенные обещания. Эти дьявольские фразы доводили до нервного исступления.
Палач шагнул вперед. И хоть не коснулся меня, но обдал таким неистовым жаром, что я рвано глотнула воздух, содрогнулась изнутри.
— Живой, — припечатал он. — Клянусь, дойдет до того, что ты будешь жить только когда мой член вколачивается внутрь.
— Какой бред, — лихорадочно качнула головой.
"Раздался стук в дверь. Громкий, отрывистый.
Палач прорычал фразу на неведомом мне языке. Хотя нет, напрягшись, осознала, что я прежде слышала похожую речь от Зары, некоторые слова даже знала, но самые примитивные. Подруга учила родной язык, почитала свою культуру.
Жаль, что сейчас я ничего не поняла. Или разум просто отказывался соображать?
Из-за двери послышался тихий ответ.