Рассматривался вопрос о начале войсковой операции, но в том районе прилично метет, и аналитики Канцелярии сочли, что шансы поймать этих парней с помощью вояк стремятся к нулю.
— А как твои успехи?
— Да никак: телефоны этих уродцев и ИРЦ их машины приказали долго жить. И если эта четверка работала под личинами или не пожалеет денег на пластику, то я смогу идентифицировать их только по особенностям походки и только в том случае, если они объявятся в поле зрения контролируемых камер.
— И звонить никому не звонили, верно?
— Да, мужички крученые… — вздохнула она и добавила еще одну фразу персонально для меня. То есть, в мою гарнитуру: — В общем, я перешла в параноидальный режим работы и начала увеличивать область контроля.
— Потеря двенадцати профессионалов ослабляет любую структуру… — едва заметно кивнув, буркнул я.
— Угу.
— Значит, бдим, но без перегибов. Чтобы не перегореть.
— Все правильно — жизнь в постоянном напряжении ни к чему хорошему не приведет… — согласилась Кольцова, допила чай, решительно встала из-за стола и начала, было, собирать посуду, но была остановлена БИУС-ом:
— Оль, мне безумно приятно, что ты почувствовала потребность помочь, но я не допотопный калькулятор, соответственно, трачу на управление пятью андроидами исчезающе малый процент имеющихся возможностей.
— В экстремальной ситуации это может спасти тебе жизнь… — добавил я.
Оля затолкала гарнитуру в правое ушко и… поклонилась:
— Спасибо. И за доверие, и за заботу, и за веру в меня. Я не подведу.