Вообще никакого.
Зверь внутри Райта выпустил острые когти и опять заметался. Еще сильнее, чем раньше. Буквально взбесился от желания вновь обнюхать эту самку. Будто не воспринимал то, что у нее не было запаха.
Но, нет, она действительно ничем не пахла.
Для альф в первую очередь важен запах. Их энергетика питалась им во время секса и эта самка для Райта была ущербной.
Калека. Если нет запаха, энергетика Райта могла начать пожирать ее саму.
Эта девушка вообще не вариант.
Лучше бы она исчезла, но какого–то хрена появилась в убежище.
"Ущербная, но все равно в ней что–то было. То, что сильнее распаляло в нем зверя и разжигало инстинкты, которые сейчас натягивались подобно раскаленным стальным прутам.
Рядом с ней Матс окончательно переставал быть человеком и, как хищник присматривался к самке. Отсутствие запаха отталкивало и вставало жесткой преградой, но нечто другое заставляло опять смотреть на нее.
В первый раз Райт покрыл ее потому, что зверь взял верх и истерзал мысли жаждой никому другому не дать прикоснуться к ней.
Полуголая она оказалась чертовски хороша и даже просто подрочить на нее это такой кайф. Зверь зарычал и скалясь, опять бушевал.
Райт не планировал искать себе новых шлюх. Ему хватало тех, которые у него уже были, но эта самка будет его. Пусть и ущербна. Калека, которую даже толком не трахнешь, но кроме него к ней никто не прикоснется.
И вот зачем она ему? Что с ней вообще делать?
Полно шлюх куда лучше, чем эта колючая самка, но какого–то гребанного хрена Райта зациклило на ней.
От нее нет никакого толка.
Но он все равно присматривался к ней. Подобно зверю обхаживал ее, словно травоядное, которое он цепко загнал в угол. Рассматривал и обнюхивал, а она даже не понимала, какое чудовище находилось рядом и в каком состоянии оно находилось. Насколько сильно это чудовище становилось неуравновешенным.
Он желал понять, что в ней такого. Она шла в полное противоречие всему, к чему он привык. Тому, как он жил все годы.
Она как огонь, который горел среди темноты и был заметен даже издалека. Его пламя яркими кнутами расплывалось по всему зданию и тянуло. С каждым днем все сильнее разгоралось.