Но даже оно было поломанным, ведь оставляло кровавые ожоги именно из–за того, что Райт не прикасался к этому пламени. Стоило же Матсу оказаться рядом с ним, как становилось немного легче – раны, изувечивающие сознание, затягивались. Но, в тот же момент, рядом с этой самкой Райт начинал еще больше звереть.
Постепенно он все больше ненавидел ее. С появлением этой девушки все пошло к чертям и с каждым днем все сильнее усугублялось.
Внутренне Райт ощущал нечто такое, что напоминало адский апокалипсис. Это рвало сознание.
Так было до тех пор, пока он не пришел к выводу – если хочется, нахрен метаться?
Девушки для него делились на два типа – тех, на которых ему было плевать и на тех, с которыми он спал. Со вторыми он имел только потребительские отношения. Единственные, которыми он считал приемлемыми и эти девки для него являлись шлюхами. Только секс. Это тот максимум, который ему был нужен.
Эта самка чем–то зацепила, значит, будет его шлюхой. Почему нет? Пусть и ущербной, раз она не имеет запаха.
Он выебал ее в рот. Хотел этого и уже теперь понимал, что не сможет просто подрочить. Нужно куда больше. Его зверь этого требовал.
Она вообще ничего не умеет и, технически, это был самый хреновый отсос в его жизни.
Вот только, по ощущениям он являлся самым лучшим.
Она очень паршиво отсасывала, но стоило Райту просто вставить член в ее рот, как он ощутил то, чего раньше никогда не чувствовал.
А Райт ненавидел все, что вызывало зависимость.
Но разве эта самка могла сподвигать на нечто такое?
Нет. Никто не мог.
Просто с ней почему–то неплохо. Это точно ненадолго. Она надоест так же, как и остальные. Прежняя жизнь и привычки не выйдут за пределы, но пока что от нее прет. Непонятно почему, но плевать.
Она лишь шлюха. Из–за отсутствия запаха, для альфы она физически даже не девушка. Калека и ущербная, но рот у нее неплохой. Им можно было пользоваться.
И он хотел еще. Это так дико. Черт раздери, ненормально. Обычно, секс для него являлся лишь потребностью тела. Почти так же, как поесть, или поспать.
Но с этой самкой, Матс постоянно был голоден. Ему было мало. Хватало просто подумать о ней и опять вставало. Тем более, желание было совершенно другим.