Они тут начали творить черти что. Стали приходить, как к себе. Все это было пока вы с Райтом… были внизу. Ну, Райт теперь разбирается с этим. Поэтому он редко бывает в убежище. Но я могу ошибаться насчет всего этого. Я слышала просто слухи. Тебе лучше поговорить с Райтом, когда он вернется.
Я сомневалась в том, что Матс мне хоть что–то расскажет, поэтому все, что мне оставалось, это слухи. Из них я могла узнать немного больше.
Еще немного поговорив с Умой, поняла, что мы с Райтом в бункере пробыли три дня и позже походив по убежищу, узнала, что Андор действительно начал действовать очень агрессивно.
Особенно, если учесть то, что, как я услышала, Андор объединился с еще несколькими районами.
Все это веяло сильной скверностью и мысленно я ругала себя за то, что уже успела натворить. Логично, что попадая в прошлое нужно вести себя тихо и незаметно, а я уже раскрыла себя перед истинным и успела разжечь войну перед районами.
Просто замечательно.
Я чувствовала себя крайне паршиво. До сих пор с трудом ходила и ощущала, как при каждом шаге внизу живота сильно жгло, но не в силах сидеть без дела, решила чем–нибудь заняться.
Естественно, к Индире не пошла. Пусть она идет к черту.
Вместо этого я просто помогала девчонкам. Вместе с Умой домыла полы, хоть и она была против, говоря, что сама справится, после чего нашла Долу и вместе с ней убралась в одной из кладовок.
Вот Дола, несмотря ни на что, осталась такой же разговорчивой. Наоборот, казалось, она старалась быть еще ближе, а я почувствовала, что мне, наоборот, нужно держаться подальше от нее, но, тем не менее, от нее можно было узнать много нужного.
– Когда здание начало рушиться, нас всех вывели на улицу, – сказала Дола. В этот момент мы выносили стулья из кладовой. Нужно было их пересчитать и посмотреть какие из них целые.
– Думаешь, что другие посмели бы с ней что–то сделать? Она же долго была с Райтом.
– Не знаю. Правила есть правила.