Никогда не жил в других странах, я конечно про нормальные, а не всякие помойки третьего мира. Но сдаётся мне, что Россия моей эпохи унаследовала наплевательское отношение к жизням людей у Союза, который, в свою очередь, взял много худшего у Империи. Был короткий отрезок в СССР конца пятидесятых — середины восьмидесятых, когда наш народ жил более или менее нормально, его массово не тиранили и уничтожали. Более того, власть даже проявляла всяческую заботу о населении, а человеческая жизнь была бесценна. Но произошло, что произошло.
Трое из шести рекрутов в итоге заболели, Вольф предложил оставить их отлежаться. Но я не решился оставить бедолаг в прежних условиях и забрал с собой. Едут теперь на телегах под присмотром врача и с нормальным питанием. Какой мотивацией руководствовался Захаров, когда попытался впихнуть больных людей, вместо здоровых, понятно. Дело обычное, никто не хочет терять нормальных работников, ни помещики, ни община.
Перед отъездом я прописал каждому из шакалов шпицрутенов, особо не зверствовал, им ещё людей в Новгород сопровождать. Жалко, что нельзя было запороть до смерти людоеда-капитана. Он был тих и незаметен, против наказания своих солдат не возражал, всех необходимых рекрутов предоставил.
"Меня до сих пор трясёт. Я даже с доктором и Ситневым не стал разговаривать, они поняли моё настроение, за что им отдельное спасибо. Опять меня начали посещать образы из прошлой жизни. Десятки новобранцев выгрузили из самолёта и оставили зимой на морозе в лёгкой одежде. То, что ситуация происходила в Сибири и потом все замороженные слегли с воспалением лёгких для генералов несущественно.