Чем же этот нейтралитет так опасен?
-Вы бы хотели противостоять на море объединённой эскадре Дании, Голландии, России и Швеции? При этом на суше вам бы пришлось сражаться с союзной армией пруссаков, русских и австрийцев, — де Монбрюн первый раз позволил себе показать эмоции в сторону легкомысленного начальства, — Мне даже страшно представить, сколько денег англичане, да и наша страна, истратили на разрушение этого богопротивного альянса.
К удивлению виконта, генерал сначала оскалился как злобный пёс. Потом взял себя в руки, но было видно, что его распирает от эмоций.
-Я бы с радостью встретил на поле боя эту объединённую армию, — голубые глаза Наполеона горели пламенем истинного фанатика, продавшего душу Марсу, — А вот с флотом не уверен. Опять всё упирается, в эти чёртовы корыта и спесивых адмиралов.
Настроение стремительно ухудшалось. Он опять вспомнил про злополучное письмо. И в голове, словно удары колокола зазвучали слова — Абукир[4], Абукир, Абукир…
-Тем не менее, этот альянс наделал много шума и напугал англичан.
-Голландия под нашим контролем. К сожалению, мы не можем совсем запретить им вести свою политику, особенно если это касается денег. Их вливания на содержание армии Республики велики, поэтому приходится терпеть этих торгашей. Но насколько я понял, Голицын создавал союз, в том числе против англичан? Тогда не нужно ему мешать, надо только внимательно присматривать. У меня для вас есть ещё одно задание.
На этот раз де Монбрюн никак не выдал своих эмоций. Он несколько раз перечитал послание и улыбнулся.
-Это гениально!
-Не могу понять ваших восторгов, — ответил Наполеон, — Пираты просят предоставить им французский порт. Может, ещё разрешить им воровать наших граждан и продавать маврам?
-Они не пираты, а благородные корсары, которым можно выдать официальные каперские патенты, — оскалился виконт, — Более того, они за него ещё и заплатят.