-Никита Иванович, наверняка в Пруссии вы встретите моего несчастного брата Платона. Молю вас оказать ему всяческую поддержку. Как всякий русский человек он будет рад встретить соотечественника на чужбине, — вклинилась в разговор Жеребцова.
-Непременно, Ольга Александровна. Положение, в которое попал ваш брат возмутительно и осуждается в обществе. Я окажу Платону Александровичу не только поддержку, но и постараюсь стать ему другом.
Сидя в возке, любовники обсуждали прошедший разговор."
"-Меня всегда удивляло своеволие ваших вельмож, душа моя.
-Ты просто не понимаешь, Чарльз. Весь высший свет и умные люди России понимают пагубность затеи Павла дружить с Францией. Это отвернёт от нас не только Англию, но и нашего старейшего союзника Австрию. Австрийский посол, с которым я имела недавно беседу, крайне обеспокоен предстоящей поездкой Панина. Никита Иванович просто выражает чаяния всего русского народа, вопреки которым действует Император, — ответила Жеребцова.
-Конечно, мне не понять такие сложные материи, — лицемерно улыбнулся Уитворт, — Скажи, а зачем мы сейчас едем во дворец Императора? У тебя есть приглашение, ибо меня никто не извещал?
-Приглашения у меня нет. И мне нужен не Павел, а Кутайсов. Сегодня пришла весть из дворца графа Орлова, что Константин встречался там с несколькими опальными вельможами. Если правильно передать эту новость Императору, то он будет взбешён и отошлёт сына в Новгород, а может в ссылку.
-Я бы не стал спешить. Лучше, чтобы новость дошла до Его Величества не сразу и от нескольких людей. Тогда встреча будет восприниматься как угроза правлению Павла. Если же донести до него новость сегодня, то он, несомненно, вспылит, но так же быстро успокоится и Константин сможет оправдаться.
-Константин опасен, я это чувствую, но не могу точно объяснить, какая угроза исходит от этого мальчишки. Поэтому необходимо вредить ему всеми возможными способами.