После короткой паузы Ливанов продолжил:
– Более всего меня беспокоит судьба моей сельскохозяйственной школы. Мы уже несколько лет обучаем прибывающих колонистов, как обрабатывать местную землю, какие сажать новые культуры и многому другому.
Насколько я понял из рассказа Ливанова, он организовал первое сельхозучилище в Новороссии. Его собственных средств на содержание такого проекта не хватит, и его придется закрыть. Явление обычное для нынешней России, что обиднее всего, оно стало обычным и в моем времени. Но ничего, мы еще пободаемся.
– За финансирование школы не переживайте, – произнес я, не обращая внимания на осуждающий взгляд Шульца. – Но это только полдела. Я напишу письмо брату, уверен, что он поймет необходимость научного подхода к освоению новых земель, и Академия продолжит сотрудничество с вами. Более того, попрошу его проследить, чтобы вам выделили не только средства, но и молодых людей для обучения их на месте, с перспективой преобразования вашей школы в полноценное училище.
"Болезненно-желтоватое лицо Ливанова постепенно меняло краску, стало выглядеть более здоровым, и складывалось впечатление, что с каждым произнесенным мною словом к человеку возвращалась жизнь. По крайней мере, появилась надежда, что его дело не умрет.
– С вашей стороны мне нужно максимально развернутое описание открытых вами месторождений, географию тех мест, пути доставки материалов и вывоза продукции. Нужно будет строить дороги и порты. Я уже молчу, что сотни и тысячи рабочих нужно кормить и снабжать товарами.
– Я готов приступить к написанию доклада уже сегодня, – произнес окрыленный профессор.
Все присутствующие заулыбались. Обстановка стала какой-то домашней. Ливанов рассказал нам в общих чертах о перспективах развития региона.
– Михаил Егорович, вы не могли бы порекомендовать какого-нибудь увлеченного агрономией человека. Наверняка в ваших поисках работала целая экспедиция.