Бездна в твоих глазах

Такая маленькая принцесса в белых колготках и голубом платье.

— Привет, — киваю как всегда безупречному Артуру и немного по-доброму завидую Лерке. Да, ее муж не идеален, он предавал сестру, совершал ошибки. Но никогда, начиная с самой первой их встречи, не отказывался от нее. Наоборот — всегда делал все возможное и невозможное, чтобы вернуть ее. — Иди ко мне моя принцесса! — спрыгиваю с высокого стула и раскрываю объятья, подзывая к себе Дану.

Я безумно люблю племянницу. У меня ничего нет, ей все дают родители, но, кажется, я готова отдать жизнь за этого ребенка.

Обнимаю девочку, вдыхая сладкий детский запах, поднимаю на руки, начиная крутить, а она смеётся, цепляясь пальчиками за мои волосы, и дышать становится легче. Пока я играю с маленькой принцессой, Артур прижимает Лерку к столешнице и что-то шепчет, на что она хихикает, краснея, как девочка. Бывали моменты, когда мне хотелось убить мужа сестрёнки за боль, причиненную ей. Он гад, но вовремя сделал выводы. И главное он никогда не вышвыривал ее из своей жизни. Теперь для меня это показатель любви…

А меня никто и никогда не любил. Я ошиблась. А точнее, хотела увидеть то, чего нет.

ГЛАВА 28

ГЛАВА 28

Дарья

— До сих пор не понимаю, что здесь делаю? — говорю Лерке, когда они с Артуром привозят меня ресторан.

— Ты больше недели сидишь с Даной, либо читаешь в своей комнате. Так нельзя, нужно развеяться, — повторяет мне сестра.

— Сходили бы вместе с Артуром.

— Даша, не ной! — строго говорит она, но при этом выглядит забавно.

Я всегда в детстве над ней смеялась. Когда Лерка серьезная, то морщит нос и сводит брови. А сейчас, с животиком, она похожа на гномика, невозможно не улыбнуться. — Здесь уютное семейное заведение и очень вкусно готовят. Выпьешь с Артуром хорошего вина. Ты только посмотри, какой здесь вид! — Лерка указывает на большие панорамные окна, из которых виден весь город, как на ладони.

Здесь действительно уютно и спокойно. Каждый столик разделен балдахинами, вместо стульев уютные диваны, живые цветы на столах и пахнет свежим хлебом.

Возможно, сестра права, и мне стоит развеяться.

Я уже не рыдаю ночами, кусая подушку, но меня по-прежнему ломает без Тимура. Я вообще не могу спать. Подолгу лежу в кровати и смотрю в потолок. Память издевается надо мной, подкидывая кадры с Тимуром. Она воспроизводит его красивые слова, поцелуи, порой грубые, но такие сладкие ласки.

Мне катастрофически не хватает его рук, кажется это мой фетиш.