Бездна в твоих глазах

Хочется шагнуть и полететь по ветру над огромным городом."

"Открываю глаза и вижу внизу машину Саши. Глубоко вдыхаю, понимая, что мне придется его впустить и поговорить. Звонок в дверь, еще один, за ним еще. Саша всегда был нетерпеливым. Иду в прихожую, неторопливо собираю волосы в хвост, заглядываю в глазок, и первое, что вижу, — огромный букет розовых роз. Как у него все просто. Думает, что цветами можно все исправить. Впрочем, как всегда…

Открываю дверь, молча впускаю Сашу и ухожу на кухню варить любимый напиток.

Засыпаю в турку кофе, сахар и немного соли, заливаю водой и ставлю на огонь. Слышу, как Саша входит на кухню и молча садится на диван, не трогая меня. Не оборачиваюсь, наблюдая за тем, как постепенно поднимается пенка, обдумывая слова. Не хочу больше этих токсичных отношений. Не получается у нас… В детстве все было легче, честнее, а сейчас… устала. Надо было давно разорвать эту связь и не тешить себя иллюзиями, может, и не было бы таких последствий.

Разливаю кофе по чашкам, ставлю одну перед Сашей, обращая внимание на букет цветов на столе.

На нежных лепестках застыли капли дождя. Красиво, словно розы плачут кристальными слезами. Никогда не любила розы, особенно бордовые и красные. Но Саша этого не знает.

Беру сигареты, прикуриваю и сажусь на широкий подоконник, делаю глоток, затягиваюсь терпким дымом, запиваю его очередным глотком кофе и смотрю в окно. Саша не умеет просить прощения, никогда этого не делал. Ему проще подарить цветы, помолчать рядом со мной, заняться сексом, пошутить, добиваясь моего расположения.

Но не в этот раз…

— Я зашился сегодня, — выдает он. Неожиданно, но это объясняет его долгое отсутствие.

— Хм, — смотрю на капли дождя на окне, продолжая курить. Наверное, это поступок… только он уже не имеет значения.

— Я вообще ничего не помню, — тихо говорит Саша.

— Ничего не помнишь, но чувствуешь себя виноватым настолько, что зашился? — оборачиваюсь, всматриваясь в смазливое лицо.

Он действительно красив, такие правильные черты лица, но это только снаружи, внутри него много мерзости.

— Все вспышками, как в тумане, но я представляю… — не договаривает, встаёт с места и с виноватым взглядом идёт ко мне. Берет мои сигареты, прикуривает и проводит пальцем по ссадине на щеке. А меня передергивает от его касания. — Больно?

— Нет… уже нет. Пусто, — отвечаю я. — Это конец. Все, — докуриваю сигарету и тушу окурок в пепельнице.