Чтобы валиться уже в это безумие очертя голову. Сейчас, без оглядки на потом. Последний раз.
— А так неправильно? — натянув мои волосы сильнее, Николай выгнул меня на себе дугой, принявшись терзать вторую грудь и ритмично толкаться бедрами. Каждый раз попадая твердым бугром в штанах в такое средоточие моей чувствительности, что я беспомощно вскрикивала, цепляясь за что угодно: за его надежные плечи, мощное запястье, ручку кресла, что при каждом рывке бедер мужчины визгливо скрипело все громче. — А, Сашк, скажи, так неправильно?
Отпустив измятую, ноющую грудь, он с нажимом провел растопыренными пальцами вниз по ребрам, моему содрогающемуся животу и безошибочно нащупал клитор.
Тут будет реклама 1
Надавил сильно и резко, вышибая из меня вскрик, который наверняка услышали на всем этаже. Отпустил и принялся поглаживать, убивая меня совершенно. Перед глазами — ослепительное марево, воздух рвал легкие, сердце молотило на разрыв. Захват на моих волосах причинял жгучую боль, изогнутое под таким углом тело прошибали жестокие импульсы, от которых я дергалась и извивалась, делая этим все интенсивнее.
Тут будет реклама 2
Оргазм был вот он, в одном вдохе от меня. Издевательски пульсировал на кончиках ласкающих меня между ног пальцев Николая, обжигая искрами предвкушения, но все не становясь тотальным пожаром. Чертовы пальцы, ласкающие слишком плавно, в одном размеренном темпе, который доводил меня до безумия, но совсем в него не сбрасывал. И я жалобно заскулила, цепляясь за его запястье, царапая, требуя жестче, быстрее, требуя нового импульса боли, что станет моим пропуском в наслаждение.
Тут будет реклама 3
"
"— Охуенная… — прохрипел он, вскочив и в один шаг достигнув койки. Кинул меня поперек нее. Я вскинулась, он жестко толкнул в грудь. — Лежи!
Дернул штаны, закинул мои ноги себе на плечи, и я выгнулась, шокированная его жестоким вторжением. Тем самым, исключительно его, когда нет отступлений, только напор до тех пор, пока он не загонит себя целиком. Он убивал меня этим. Ни пощады, ни ожидания, ни мгновения приспособиться.
Тут будет реклама 4
Он не просил ему отдаться, просто брал. Сразу до предела. Полностью. Сразу жесточайший темп. Так, чтобы плоть о плоть билась, врезалась с пошлым громким хлюпаньем. Подчиняя, порабощая, а не выпрашивая получать от этого удовольствие. Навязывая его. Не принимая и намека на отказ. — Какая же ты… охуенная… вот такая… Давай… давай… Сашк… не могу…
Меня подхватило буквально с нескольких толчков. И его со мной, судя по последним свирепым ударам бедер.
