На протяжении всего довольно-таки бурного прощания с семейством Миммс Антония готовилась подавить – силой, если потребуется! – любую вспышку со стороны Филиппа.
Но все прошло гладко. Даже Каслтоны наконец уехали.
Когда все гости покинули поместье, Антония вернулась на лужайки, чтобы проследить за уборкой. Филипп мерно шагал рядом с ней и украдкой любовался, как лучики закатного солнца золотистыми искорками вспыхивают на ее волосах.
– Я очень впечатлен работой Джеффри, – проговорил он. – Он взял на себя ответственность за спектакль и, надо сказать, успешно справился.
Антония лучезарно улыбнулась:
– Он молодец. Дети были в полном восторге.
– Хм… Насколько я знаю, никто не упал в озеро – и за это ему отдельное спасибо. – Филипп посмотрел на Антонию. – Но своим успехом он отчасти обязан вам. – Они уже практически достигли берега озера. Вопросительно приподняв брови, Антония остановилась; Филипп поймал ее взгляд и остановился рядом. – Должно быть, несладко пришлось – вы ведь его воспитывали практически самостоятельно.
Антония пожала плечами и перевела взгляд на озеро.
– Вот уж никогда не жалела, что взяла на себя заботу о нем. Я полностью вознаграждена.
– Возможно, но многие бы сказали, что вам не следовало брать на себя такую ответственность. По крайней мере, пока была жива ваша мать.
Антония скривила губы:
– Это правда. Только я не уверена, что после смерти папы матушка действительно жила, понимаете?
После долгой паузы Филипп ответил:
– Нет, не понимаю.
Антония бросила на него изучающий взгляд, затем развернулась и направилась к дому.
– Матушка была очень предана моему отцу. Полностью им поглощена – и его жизнью. Когда его не стало, она будто потерялась. Мама проявляла интерес ко мне и Джеффри только потому, что мы были его детьми. А когда он умер, она совсем перестала интересоваться нашей жизнью.
– Вряд ли это можно назвать материнским инстинктом, – заметил Филипп.
– Не стоит судить ее так строго – матушка никогда бы намеренно нас не покинула.
Вместе они дошли до террасы. Антония остановилась и посмотрела вверх, рукой прикрывая глаза от солнца. Она любовалась элегантным фасадом здания.
– У меня заняло много времени, чтобы понять… осознать, каково это – любить кого-то настолько преданно. Чтобы ничто не имело больше никакого значения.