Грузно поднялась из-за стола. Что-то она не особо домой торопится каждый раз. Если бы муж имелся, дети, ее бы как ветром сдувало. Но она женщина одинокая, незамужняя. У него сначала была другая секретарша, такая грубиянка, пациентам хамила, пришлось с ней расстаться. А Ираида совсем из другого теста. Спокойная женщина. Старательная, ответственная, рассеянная только немного. Каждый вечер она спрашивает: я свободна? Словно ждет, что он ответит: нет, сегодня вы не свободны. Вы заняты, оккупированы мной.
Ждет. По глазам видно. Или я ничего не понимаю в своей профессии мозговеда.
Вообще все секретарши одинаковы. Или почти все. У Гая вон тоже, по словам его дражайшей жены, есть преданная секретарша. А в прошлый раз, когда он приезжал на беседу – не на мотоцикле, а на машине, его там, в машине, дожидалась какая-то смазливая блондинка. Он, Деметриос, это засек из окна.
О, Гай!
– Ираида Викторовна, что-то не так? – спросил Деметриос (ладно, надо отвлечься ОТ ЭТОГО, это может помешать как работе, так и дальнейшему общению).
– Нет, все в порядке.
– Но я же вижу, вы чем-то расстроены с самого утра.
– Вы заметили? У меня… так, ничего особенного. Просто я беспокоюсь о своей подруге.
– О подруге?
– О Веронике, она сюда ко мне приходила, помните? Неужели не помните? Она…
– Почему же, помню.
– Я не могу с ней связаться. Дома ее нет, телефон не отвечает. И сотовый ее не отвечает.
– Зайдите к ней в гости.
– Она далеко живет.
– Может, у нее роман? – усмехнулся Деметриос. – Не принимайте так близко к сердцу. Завтра приходите к одиннадцати. Я раньше часа все равно не появлюсь. И посмотрите мои записи в компьютере, скопируйте на диск. Как там у нас с картотекой?
– Я все привела в порядок. Я давно это сделала, еще до вашего отпуска. Вероника мне помогла, кстати.
Деметриос остался в приемной один. В воздухе еще плыл аромат духов Ираиды: «Ангелы и демоны» – обалдеть! А еще Ираида ходила на аршинных каблуках, впечатывая их всем своим немалым весом в пол приемной.
Она хотела ему нравиться.
Она не нравилась ему. Увы.
Деметриос неожиданно без всякой связи вспомнил Лондон.