– Годунову не отправить приглашение? – подпрыгнул муж.
Лизавета нашла новый вариант:
– Ты еще позвал Никиту Кошкина, Диму Рыбалко и других не знатных, посади Витю с Китом. Им есть о чем поговорить, Кошкин – оператор на телевидении.
– Годунова к черни! – ахнул Загорский. – Да он меня на дуэль вызовет и прав будет.
– На дуэль? – повторил я.
Маргарита кивнула:
– Бред, да? Мать Максиму психованная досталась. Еленой ее звали, отчества не помню. Она еще давно, когда нельзя было вслух говорить даже то, что твоя бабка мыла полы у дворян, организовала какое-то тайное общество.
– Не довелось, – признался я. – Посещал только его офис. Впечатлен интерьером. Тонко стилизованное под старину помещение. Много книг.
Рита рассмеялась.
– Наташа мне видео квартиры папаши присылала. Дом расположен на Большой Ордынке. Это хоромы его родителей. Там ремонт лет сто не делали. А может, двести. Поколения Загорских жили в свинарнике.
– Какая фамилия у жениха Натальи? – остановил я Филину.
– Квакин, – ответила Маргарита, – ну очень хороший парень.
Глава 24
Борис встретил меня дома словами:
– Очень хороший парень Квакин на поверку оказался ну очень плохим кадром. Все, что Маргарита вам о нем сообщила, имеет мало общего с действительностью. «Занимается автобизнесом». Работает таксистом, нанимается в разные фирмы водителем. «Имеет хорошую жилплощадь». Прописан в коммуналке в малопрестижном районе Москвы, у него одна комната в двушке.
Я уперся взглядом в экран ноутбука.
– У каждого свое понятие о красоте. И я не дама, чтобы оценивать внешность мужчины. Похож на цыгана. Смуглый, волосы кудрявые, глаза карие, лицо характерное для румын, молдаван. Стройный, благодаря спортивной фигуре выглядит моложе своих лет, следит за собой, похоже, он франт.
– Это профессиональное, – заметил Борис.
– Валерий актер? – предположил я. – Снимается в эпизодах?
– Нет, он грабитель, – пояснил мой помощник.
Я нахмурился:
– Интересно.
– Отсидел за обман людей, которые продавали свои машины, прикидывался покупателем, садился за руль, чтобы совершить пробную поездку, и уезжал навсегда.
– Милый мальчик, – хмыкнул я. – Полагаю, такой жених Загорскому не по вкусу придется.
– Согласен, – кивнул Борис.