Теперь в ней хранились мятые рождественские венки, среди которых угадывались и те, что оставляли на погостах.
За спиной мелькнул чей-то силуэт. Раздался шорох, похожий на звук огромных крыльев. А затем, я услышал уже знакомый голос:
— Гадалки здесь нет.
Я развернулся, хватаясь за топоры. На площадке, где я только недавно убил бойцов семьи показался Азазель.
Он стоял, расправив крылья. А перед собой он держал бледную Катерину."
"— Кто к нам пожаловал? — растянув губы в ж усмешке произнес он. — Я ждал тебя в гости.
Я медленно вытер с лицо чужую кровь и уточнил:
— Нам людям?
— Я вот не тронул твою подругу даже пальцем. Правда, идти к нам в гости она не хотела. Упиралась дралась, кусалась. Кричала, что ты мне голову оторвешь.
— Девка дело говорит. Оторву, — кивнул я и сделал шаг вперед. — Если ты ее не отпустишь. Зачем ты втягиваешь ее во все это? Она ничего тебе не сделала. Отпусти кроху и поговорим, как мужик с мужиком.
Я смотрел ему в глаза стараясь не смотреть на заложницу. Но я видел ее. Катя была бледной, взъерошенной. Отвратительный синяк расплылся на ее щеке. Тушь растеклась под потемневшими глазами. Из уголка губ сбегала тонкая струйка крови. Но Катя силилась казаться невозмутимой и сильной. У нее могло бы получиться обмануть кого-то другого. Но не меня.
— Отпущу, — кивнул Азазель. И в тот момент я заметил, как Катя убрала ладонь в рукав. Блеснуло крохотное лезвие, которой она при мне пилила ногти, и в следующую секунду ангел смерти поморщился.
— Какая непослушная девчонка.
Когти полоснули девушку по шее. В воздух ударил красный фонтан. Катя захрипела, Большие глаза девушки стали огромными. Азазель отпустил ее, и подруга упала на колени, пытаясь зажать ладонями рану на шее. Сквозь тонкие пальцы выплескивалась кровь. Азазель шагнул в сторону. Он слизнул темно красную жидкость с ладони и довольно зажмурил глаза.
— Вкусная.
В глазах потемнело. Я бросился вперед, на ходу метнул топо, р целя в ухмыляющуюся рожу противника.
Спина встретилась с твердой стеной здания. Дыхание перехватило и я захрипел, пытаясь сделать хоть один вдох. Но воздух упрямо не хотел идти в легкие. Азазель уже стоял pядом со мной.
— Боги, — с ненавистью прохрипел он. — Египта, Греции, Рима. Пантеон Севера и боги славян. Как же много вас расплодилось.