Ну или какую зверушку завести для идеального астрального союза."
"Это вот пришла потому, что ее собачка, чихуахуа, в которой посетительница души не чаяла, вдруг пропала. Женщина была уверена, что её похитили, очень хотела, чтобы воры получили по заслугам. Вот и пришлось проводить этот дурацкий ритуал, взывая к богу мщения.
— Олеся Константиновна, — ответила гадалка, тщательно пряча в голосе нотки раздражения. — Ну конечно, поможет.
Где-то за стеной раздался глухой удар, похожий на раскат грома. И этот резкий грохот заставил женщин застыть в изумлении.
— Бог услышал наше обращение и дал знак.
* * *Приземление было жестким. Прямо в какую-то квадратную бочку, в которой мидгардцы зачем-то хранили объедки.
— Забери тебя Хелль, — прохрипел я, пытаясь вылезти из квадратного ларя.
Та загрохотала, реагируя на каждое моё движение. Зачем ковать бочки из железа и потом хранить в них объедки? Неужели так сложно вырыть ров для отходов? Туда будут собираться дикие свиньи, которых затем можно преспокойно заколоть да зажарить.
Я осторожно ступил на камень мостовой, с опаской глядя себе под ноги. Вдруг мидгардцы обленились настолько, что и под нужники ямы перестали копать? Очень не хотелось наступить сапогом в отходы человеческой жизнедеятельности. Осмотрелся по сторонам.
Я оказался во дворе какого-то диковинного чертога. Узкий и маленький, ни собак, ни стойла для лошадей. Да и слуг незаметно. Хорошо хоть кованные врата закрыли, иначе не миновать незваных гостей.
Дверь в здании была открыта, и я вошёл в дом. Поднялся по лестнице, остановился напротив нужной двери, из-за которой раздавались голоса. Я по традиции трижды ударил кулаком по косяку и потянул створку на себя. Дверь распахнулась, я вошел в комнату, всматриваясь и привыкая к полутьме. В большом зале за столом сидели две женщины.
Боком ко мне оказалась толстуха в ярко-красном одеянии. Ткань вызывающе облегала ее складки, делая похожей на свинку. Ноги оказались обнажены, явив моему взору толстые лодыжки. Видимо, она достаточно богата, раз еды вдоволь и работа не сжигает жир.
Вторая баба оказалась куда интереснее. Она зачем-то набросила на себя попону для лошади, лицо было размалевано на манер воинов, которые собираются на бой.
Меня они не заметили, о чем-то оживленно переговаривались.