Сначала с явной неохотой, а потом из меня вылилось все. Странно то, что Виктор не проронил ни слова. Вообще ничего. Только улыбался, теребя подбородок. И меня это… раздражает.
— Не думала, что когда-нибудь это скажу, но сейчас вы меня бесите. Почему вы молчите?
— А разве я должен говорить?
— Наверное, да. С учетом того, что впервые за двадцать четыре года я потрогала мужскую ногу без перчаток, танцевала с этим же мужчиной дважды, с ним же целовалась и фактически провела два выходных бок о бок. И вишенка на торте-меня ни разу не затошнило.
— Я рад за тебя, Леночка, но есть же какое-то, НО, верно? Ты же не просто так ко мне пришла поделиться… радостью?
— Конечно, есть. Вы меня хорошо слушали? Фактически он… маньяк. Он специально сломал мою машину, следит за мной, контролирует. Не удивлюсь, если уже придумал имена для наших детей. Он хочет обрюхатить меня в конце лета, ну это же бред. Вы же не можете отрицать, что это ненормально?
— Нет, он не маньяк.
— Вы сейчас серьезно?
— Да. Еще пару дней назад ты пришла ко мне с чувством полного отчаяния от очередного фиаско после встречи с противоположным полом. Сейчас же за два дня ты испытала то, чего не было за все время. Что тебя волнует?
— Ему почти сорок. Я не считаю его стариком, но между нами почти шестнадцать лет разницы.
— Не думал, что когда-нибудь это скажу, но, Лен, заканчивай пи*деть, — если до этого я ковырялась в своих ногтях, то теперь мой взгляд устремился исключительно на лицо Виктора Александровича. Вот уж нежданчик, так нежданчик. Всегда интеллигентный и спокойный мужчина предложил мне только что… не звездеть? — За свои двадцать четыре года ты не посетила ни одного клуба, не кутила со своими сверстниками ни до того случая, ни после. Ты не посещаешь ни одного места характерного для твоего возраста, не делаешь ничего из того, что делаю другие девушки.