Я открываю фотографию во вложении, на которой два билета. Приближаю изображение, чтобы увидеть куда они.
""Ты ведь любишь оперу?"" — приходит следом.
Я набираю согласие, но замираю в последнюю секунду. Сомневаюсь в том: простая это прогулка вместе или очередной выход в свет напоказ.
""А если нет?"" — спрашиваю и замираю. Для кого-то это мелочь, но мне очень важно знать точно, что происходит.
""Тогда пойдём на что-то другое. Что ты предпочитаешь?"".
Лишь присутствие Марии Андреевны удерживает меня от того, чтобы подпрыгнуть на месте от ликования.
""Опера мне подходит. Это ты так тонко приглашаешь меня на свидание?"".
Я не знаю, что толкает меня на такой неуклюжий флирт. В секунду, как я отправляю сообщение — тут же хочу его отменить. Почти успеваю, как оно светиться прочитанным.
Я слишком тороплю события? Я требую слишком много?
Черт, в нашем браке столько дыр и непонятных моментов, что я не знаю, как себя вести.
Дамир долго печатает ответ. На экране появляются три точки, а после исчезают. Я отсчитываю удара сердца, задерживаю дыхание. Телефон вибрирует, оповещая о новом сообщении, и тревога трескается, исчезая.
""Именно. Не врут слухи, что ты умная девочка"".
Глава 27.2
— Юла, — Мария Андреевна засмеялась мне вслед, когда я улетела с кухни."
"Сначала я не увидела, но билеты были на сегодняшний вечер.
Подруги помогали мне по видеосвязи. Мы подбирали наряды, пытались найти идеальное сочетание сдержанности и красоты. Мне не хотелось выглядеть вульгарно в опере, но нужно было выделиться.
У меня свидание. С собственным мужем!
Девочки не знали о моей свадьбе, конечно, но тоже чувствовали, что этот вечер важен для меня. Поэтому сами сыпали советами, нервничали, будто это они идут на свидание.
В итоге коллективом мы выбрали темно-синее платье, с длинными рукавами и небольшим вырезом на спине. О нём вспомнила Алекс, мы вместе покупали.
Платье красиво облегало моё тело, а тонкий ремешок на талии служил последним штрихом. И при этом было хрупкое равновесие между красотой и сдержанностью.
Алекс решила, что я заболела, потому что всё время краснело, стоило заговорить с ней напрямую.