Алевтина Юрьевна замолкает, на публике она всегда ведет себя как самая добрая и любящая мачеха на земле. Поэтому я давно стараюсь не оставаться с ней наедине.
— Платье уже везут, оно не такое красивое как то, что ты испортила, но ты в нем тоже будешь великолепна, — последнее, что говорит она и, к моему облегчению, покидает номер.
Карина и Инна если и удивлены тем как я выгляжу, то виду не подают. Помогают мне выбраться из тесного платья, распускают прическу, чтобы переделать ее заново. Я падаю на пуфик возле туалетного столика, ноги не держат.
— Господи, твои ноги! — ахает Карина, увидев запекшуюся кровь на ступнях. — Я сейчас сбегаю, поищу пластыри. Как же ты будешь весь день на каблуках-то?
— Спасибо, — выдавливаю из себя, все еще пытаясь справиться со слезами. Более несчастной невесты этот мир еще не видел. Надежды на то, что свадьба не состоится, больше нет.
Я вспоминаю тот момент, когда отец прислал за мной своих людей.
Ведь, как бы там ни было, но отец и Эвелина — единственные родные люди, которые у меня есть. И это нормально — тянуться к ним.
Отец и мама развелись, когда мне еще и года не было. Сразу после этого он женился на Алевтине. Вторая жена отца всячески препятствовала нашему общению и в итоге все свелось к коротким встречам по праздникам и пересыланию денег на мое содержание.
Когда мне было десять — случилась беда. Мою мать сбил автомобиль, когда она ночью переходила дорогу. С тех пор моя жизнь изменилась. Меня — маленькую, беззащитную, убитую горем, — отправили в школу-интернат для детей богачей. Я была совсем одна и всячески тянулась к отцу, в котором так нуждалась и которого никогда не было рядом в нужный момент.
Я надеялась, что скоро меня заберут.
"Но этого не случилось. Чуть позже я сдала на отлично экзамены и поступила в школу-пансионат за границей. Там я и жила последние восемь лет, училась на последнем курсе колледжа, после чего планировала поступить в один из самых престижных университетов.