Ксаррен сразу подбирается:
– То есть у тебя есть сведения о культе?
– Очень обрывочные, но иногда я что-то вижу или слышу во сне. Например, их клятву. Алтея точно давала ее. И здесь все нападения, я уверена, связаны тоже с ними. Только не понимаю, чего именно они от меня хотят.
– А Дэйрона ты забрала по их поручению?
– Нет, конечно же, нет. Я… я просто не могла его оставить. Возможно, материнский инстинкт Алтеи сработал.
Ксаррен хмыкает.
– Это вряд ли. Давай попробуем вернуться к культу. Насколько я понял, ты им сейчас очень сильно мешаешь.
– Нет, меня вели и направляли. Ты думаешь, это покушение?
– Ось была сломана, но к тому моменту, как я добрался до кареты, уже трудно было понять, сама она сломалась или было магическое воздействие. Но вот то, что не было лошадей, а кучера нашли потом мёртвым…
Ксаррен замолкает, а я заканчиваю мысль вместо него:
– …говорит о том, что и в этом мире я кому-то мешаю. Прости, Ксаррен, я не должна была брать Дэйра, со мной он был в опасности.
– Думаю, причина в сведениях, которые, по их мнению, хранятся в твоей голове. И эта опасность никуда не исчезнет, пока существует культ.
Ну я не совсем дура. И связь между первой и второй фразами понимаю отлично.
– И как их вытащить, эти сведения?
– Я же сказал “по их мнению”. Вероятнее всего, их больше нет, они исчезли вместе с Алтеей. Но дело не только в них.
Предположение по поводу пекарни у меня только одно. И с кем им поделиться, если не с Ксарреном?
– Дверь, – говорю я.
– Та, которой не было в подвале в мой первый визит? – понимающе сощуривает глаза Ксаррен.
Точно. Я же тогда просила его помочь открыть, но дверь предусмотрительно исчезла. Тогда мне показалось, что Рейкен посмотрел на меня с недоумением.
Сейчас ноздри Ксаррена раздуваются, как у хищника, почуявшего след.
– И что там за этой дверью?
– Я не решилась туда пойти одна. Побоялась. Пришлось бы оставить Дэйра одного. А если бы со мной что случилось?
– То есть, есть вероятность, что культ так рвётся в пекарню не за свежими булочками. Но, если я правильно понял, открывается дверь только тебе?
Киваю.
– Я должен туда попасть. Откроешь?
Ксаррен поднимается с лавки и снова при этом морщится от боли.