С такой мотивацией все послушно по цепочке идут мыть руки и садятся за стол. На первое нас ждёт наваристый супчик, который заранее разлила по тарелкам, чтоб остыл. В духовке курочка с картошкой, к которой добраться только через первое блюдо (такая вот игра), ну а на десерт – оладушки с джемом.
– М-м, вкусно, – оценивает Катя суп и набирает очередную ложку бульона. – Я так проголодалась.
– Ага…
– Подтверждаю, – кивает Артем. – Мама вкусно готовит.
Ну всё, прям загнали в краску. Приятно… Особенно, когда стараешься.
– Приятного аппетита, – улыбаюсь и сама нахожу вкус обычного супа каким-то особенным.
– А вот папа говорил, что она плохо готовит… – неожиданно вспоминает Катя. – Помнишь, мама?
Я слегка давлюсь и прочищаю горло. Очень жаль, что в её памяти остался этот момент. И то, что это озвучено в присутствии Артёма. Катя – девочка открытая и может рассказать всё, как на духу. Наши семейные придирки не всегда удавалось скрыть, и дочь кое-что видела и по-своему понимала.
– Кто-то забыл правило: «Когда я ем, я…» – даю детям возможность продолжить заученную истину.
– Глух и нем!
– Вот именно, так что кушаем молча и не отвлекаемся.
Отбойные работы ложками и вилками слышны в последующие полчаса. Тарелки и кружки в итоге опустошены, что не так часто случается. Все наелись, как в последний раз.
Дети с округлившимися животиками устроились на диване и достали настольную игру с карточками.
– Спасибо большое, – Артём встает из-за стола. – Всё было очень вкусно. Давно так не ел, если честно.
– Пожалуйста… – смущённо принимаю комплимент. – Уже пойдешь домой?
– Мы с Гариком не торопимся, – пожимает плечами. – У тебя были какие-то планы, и мы мешаем?
– Вовсе нет… Разве что «тихий час», но, думаю, сегодня можно сделать исключение. Да и не уложишь детей сейчас…
– Это точно, – усмехается Артём, глядя, как отлично его дочь ладит с Гариком. – Можем сходить гулять, как насидятся, если ты не против?
– Почему бы и нет, – смотрю в окно, через которое на кухню пробиваются солнечные лучи.
– Отлично.
Артём не спешит покидать кухню, смотрит на меня, словно ещё что-то хочет сказать. Я машинально убираю со стола, складывая всю посуду в раковину.
– Ань… – он останавливает меня своей откровенной интонацией. – Спасибо тебе.
– За что? – сжимаю тряпку в руках, понимая, что речь идёт совсем не о еде.
– За дочь.
Я замираю, не зная, как реагировать.