Будет им раздолье без присмотра слишком осторожной и строгой мамы… Чувствую, оторвутся по полной.
Как только Артём пришёл, я начала сборы. Вытащила из гардероба самое нарядное платье. Изумрудного цвета с чёрными вставками и без бретелей… Короче, держится на всём родном. Из-за стресса, одолевавшего меня в последнее время, я похудела, и это был бы бесспорно радостный факт, если бы не причины данного события. Зато платье сидит на мне отлично. Локоны я уже подвила, осталось нанести макияж… И Золушка готова.
В комнату вбегает Катя, раскрывая двери нараспашку.
– Ого! Мама, ты такая красивая! – она начинает играть с лёгкой тканью подола. – Я тоже хочу нарядиться, как и ты!
Дочь выбегает и зовёт Артёма, который и так уже меня видит, отчего застывает как вкопанный и держится на расстоянии.
– Идём, посмотри, какое у мамы красивое платье! – тянет Катя его за руку.
– С этим не поспоришь, – оценивает бывший муж наряд вблизи, пока я крашусь. – Какое-то грандиозное событие?
– Можно и так сказать, – дёргаю оголённым плечом и морально настраиваюсь на стрелки.
Не вру. Пусть знает всё, как есть. Мне даже интересна его реакция.
Артём молчит, но я чувствую, как он негодует. Ладно, просто его озадаченное лицо отражается у меня в зеркале.
– О, ну если Прохоров, то конечно… Грандиозное.
От этой издёвки рука дёргается в самый ответственный момент, кривая стрелка отпечатывается на веке. Чёрт!
Я поворачиваюсь к Артему с «благодарным» видом и, прищурившись, спрашиваю:
– Скажи, если бы ты раньше узнал это, то не пришёл бы сидеть с Катей?
– Я бы пришёл в любом случае, даже если бы тебя кадрил сам президент, а не какой-то там Прохоров.
"Закатываю глаза на этот пафос. Вот зачем только спросила?
– Никто меня не кадрит.
– Вот я тоже так думаю, – его колкий взгляд жжёт лицо. – Ты сама, видно, стараешься…
– А ты можешь думать на расстоянии? – двусмысленно посылаю его подальше.
Подводку выбрасываю обратно в косметичку.
Поправляю открытое декольте руками, в то время как Артем помогает мне это сделать своими округлившимися глазами, фиксируя их на моей приподнятой груди. Он стоит чуть сзади, и я вижу в отражении, как дёргается его кадык.
– Один момент, – хрипит его притихший голос.
Пальцы Артёма дотрагиваются до спины и задевают кожу, отчего вздрагиваю и замираю.