– Постой, Аня, – разворачивает и смотрит с сожалением Сергей. – Лиза подходила ко мне с просьбой, уж не знаю, как она на меня вышла…
Молчу. Не понимаю, к чему дополнительные объяснения.
– Она пообещала всё, что угодно, если соглашусь на её предложение поухаживать за тобой.
Бинго.
– Или лишить того, что имею, если не соглашусь…
– Ты испугался и согласился, – делаю вывод. Не в пользу Прохорова, но что поделать?
– Вовсе нет. Пойми, это предложение поступило после того, как я познакомился с тобой. А ты мне сразу понравилась, и все мои слова и действия были правдивыми.
– Да, кажется, я поняла… – растягиваю. – Ты решил убить двух зайцев сразу. Включил коммерческую жилку, которую ничем не выбьешь, да? Только я – не договор и не его пункт… Я человек, женщина, которая верила тебе от и до, даже восхищалась порой, считала себя недостойной такого, как ты…
Моя губа дрожит. Мне обидно до глубины души. Сложнее всего разочаровываться в человеке, которому доверял.
– Аня, прости…
– Нет, Прохоров. И не подумаю. Просто забуду как страшный сон, и всё, – поджимаю губы, пытаясь успокоить эмоции. – Сегодня вещи перевезу и ключ верну. И заявление на увольнение завтра подпишешь, ведь работать под твоим руководством я не смогу.
– А вот это уже слишком, – прорезается у него голос. – Как работника я хочу видеть тебя в нашем центре!
– Нет, Прохоров. Это всё. Меня уже воротит от этого места, – морщусь я и, скинув с себя его руки, выхожу из душного кабинета.
Сразу звоню Артёму и выхожу на улицу. Как же дерьмово на душе, кто бы знал… Втягиваю носом прохладный воздух и закрываю глаза. Когда уже закончится в моей жизни полоса, на которую вылили сто литров банок чёрной краски? Когда можно будет расслабиться и спокойно заснуть, ни о чём не думая?
Пока жду Артёма, бреду по тротуару, вымощенному вдоль главной дороги. Завернув на парковку, я останавливаюсь и замечаю машину, в которой сидит девушка и поправляет причёску в зеркале.
Я бы не стала заводить с ней разговор, если бы она сама не вышла из машины. Внутри я ещё не остыла после разговора с Прохоровым, а эту женщину ненавижу всем своим сердцем.
– Далеко спешишь? – преграждаю Лизе путь и воинственно смотрю на неё.
Она как всегда при параде. Яркая и броская даже в этот пасмурный день.