В регистратуре интересуюсь о специалистах, которые сегодня работают и могут провести медосмотр, и уточняю насчет хирургов.
– Вас может принять Артем Константинович, он в одиннадцатом кабинете.
– Я бы хотела сходить к другому, если это возможно, – пытаюсь звучать непринужденно и барабаню пальцами по стойке.
– К сожалению, на этой неделе не получится: Борисов в отпуске, а Загитов на больничном.
– О-о, – раздуваю от досады щеки и выпускаю воздух. – Я поняла, спасибо.
В расстройстве отхожу от стойки и наливаю себе стаканчик воды из кулера.
– Девушка, вы в семнадцатый? – вопрошающе хлопает глазами на меня бабушка.
– Нет, – возвращаюсь в реальность. – Там, по-моему, свободно.
Взгляд падает на больничные часы. В отличие от меня, время не стоит на месте. Выкидываю стаканчик и бегу по «отмеченным» кабинетам.
Успешно и без заминок пройдя парочку специалистов, вновь спускаюсь на первый этаж и поглядываю направо в коридор, где находится кабинет хирурга.
– Ладно, там, наверно, все равно очередь… – прикусываю губу и иду к одиннадцатому кабинету.
Мои надежды не оправдываются: около нужной двери нет ни души.
«Бродский, ты не пользуешься популярностью или «залечил» всех пациентов?» – крутятся на языке каверзные шуточки, но прикусываю его и, собравшись с духом, захожу в кабинет.
Моя цель – быстро получить отметку, печать, и все.
– Добрый день, – вспоминаю, что я воспитанная и вежливая девушка, когда вижу в кабинете, помимо Бродского, еще и молодую медсестру, отбивающую пальцами по клавиатуре. – Можно?
Артем отрывается от бумаг и оживленно вскидывает брови.
– Да, Аня, проходи, – указывает на стул, стоящий рядом с ним. – Присаживайся, давай мне всё, что у тебя есть…
Передаю доктору бумаги и карточки и устраиваюсь на стуле. Бывший муж внимательно в них что-то изучает, в то время как я рассматриваю его со стороны.
Понимаю молодых медсестер: в такого очень трудно не влюбиться. Всё при нем. Внешне Артем очень привлекателен, еще и профессию какую выбрал – благородную… С таким можно быть слабой и порой больной женщиной.
Можно, но рекомендуется. Иначе утонешь по дурости в чувствах, а тебе внезапно «хрясь» по самому больному. Подобно тому, как отрубить к чертям руку, если в палец попала занозка, чтоб не зудила. В общем, не стоит того. Знаем… Проверяли.