– Нужно время, и всё прояснится. Не дави на маму.
– Может, ты права…
Порыв ветра заставляет поежиться, я поджимаю шею и залезаю подбородком в ворот плаща. Похолодало, однако.
– Замерзла? Давай согрею, – Артем обнимает меня, прижимая к себе.
– Я не замерзла, отпусти… – ёрзаю, расталкивая теплые объятия.
Но руки лишь крепче приобнимают продрогшее тело.
– Нос вон красный…
– Ничего подобного, – шмыгаю в ответ.
Артём быстро чмокает кончик носа и, улыбаясь, констатирует факт:
– И холодный.
– Ты оборзел? Отпусти сейчас же, иначе…
– Иначе что? – его брови заинтригованно подпрыгивают вверх.
"– В глаз получишь, – без шуток говорю и сильно хмурюсь. – Не думай, что постоять за себя не смогу!
– А ты опасная женщина…
– Именно. Помни и не забывай.
– Как скажешь.
Наши тела прижаты друг к другу и обмениваются теплом… Но это неважно. Главное, как же становится хорошо и уютно в его объятиях. Даже самой стыдно, что испытываю такое к бывшему.
Поклялась ведь ненавидеть его до конца своих дней.
Артём склоняет голову на плечо и утыкается носом в волосы. Я замираю и не дышу. Он протяжно вдыхает мой аромат и, касаясь губами мочки уха, шепчет с сожалением:
– Прости меня, Аня.
По спине пробегаются тысячи мурашек. Чувствую его дыхание, опаляющее кожу, и не нахожу слов. Внутри все стянуло, а к горлу подкатил ком.
– Не проси меня об этом, – сипло отвечаю.
– Но это единственное, чего я хочу.
Его губы слишком близко, шепчут, овевая лицо, и вызывают желание коснуться их. Снова почувствовать их вкус и страсть.
Я сглатываю и опускаю глаза. Это всё временное помешательство, которое надо прекращать.
– Та, которую ты хочешь, уже рядом с тобой, так что заканчивай…
Не могу смотреть на него более. В его глаза, искрящиеся сожалением и желанием всё вернуть. Больно и невыносимо для меня.
– Я не люблю Лизу, – приподнимает мой поникший подбородок и повторяет.
– Именно поэтому взял её в жены, – горько усмехаюсь.
– Нет. Причина была другая, но она, наверно, схожа с той, по которой ты вышла замуж за Колю… И по вечерам сбегаешь от него на улицу, чтобы выреветься.
– Ну, хватит, – отталкиваю Артёма. Он переходит все запрещенные границы. – Мне надо домой. Я серьезно, прекращай.
Ударяю его ладошками по груди, выплескивая гнев. Но он сидит истуканом и не выпускает меня.
– Не злись, Аня.