– Но… Зачем?
– Хочу услышать, как бьётся сердце малыша, или ты категорически против?
– Я не против, но твоё поведение кажется мне странным и ненормальным!
– Не нервничай, дорогая, – приобнимаю её. – Тебе вредно. Хочешь я сам запишу тебя к проверенному специалисту?
– Нет уж! У меня свой врач есть. Сходим, раз так хочешь… – встряхивает волосами и задирает подбородок.
– О-о-чень хочу.
Я тянусь к её надутому личику, но Лиза отшатывается от меня. И к чему столько нервов, если беспокоиться не о чем? Или всё-таки есть причины?
Глава 27
Мы переехали к сестре.
Юля поддержала меня, сказала ни о чём не беспокоиться и чувствовать себя как дома. Она – единственный человек, у которого я могла бы просить помощи и временной крыши над головой. Мать живёт за тысячи километров от нас, да и она и не поняла бы меня, замучила бы упреками… А я и так эмоционально истощена.
– Юля, мы переедем, как только найду жильё по карману и зарплату получу… Есть пара вариантов, – не могу избавиться от чувства, что поставила сестру и её семью в неловкое положение своим неожиданным заселением.
– Даже не переживай насчет этого, – отмахивается она и хмурится на мои слова. – Живите, сколько надо будет… Детям – вон как весело. Не соскучишься.
Это правда. Катя и Юлины дети резвятся вместе который день, разница в возрасте небольшая, так что у них много общих интересов.
– Ой, – ловлю мяч, случайно отскочивший в мою сторону. – Максик, лови!
Сын Юли ловко перехватывает пас, и дети продолжают играть, позволяя взрослым обсудить недетские темы.
– Спасибо за гостеприимство, но… Я всё понимаю, не маленькая. Муж нервничает к тому же. Так что, как только, так сразу…
– Ох, ну на Вову ты внимания не обращай… Он у меня такой, закрытый просто. Ему подуться – что чай с утра попить, – усмехается Юля и полушёпотом добавляет. – Не зря же индюком называю.
– Не наговаривай. Муж у тебя хороший: сразу видно, что любит и тебя и детей… – вздыхаю. О Коле такого точно не скажешь.
Мы сидим на ворсистом ковре в детской комнате.
Пока Юля разливает по кружкам травяной чай, я усаживаюсь за барную стойку и любуюсь их недавним ремонтом. Кухня новая: яркая, в оранжевых тонах, даже в ней больше радости жизни, чем во мне сейчас. Как бы ни улыбалась при сестре, как бы ни держалась оловянным солдатиком и ни проговаривала вслух чёткие планы на будущее – я растеряна и опустошена.