Как только сходимся, то нам обоим больно, всё через пень колоду, с плачевными последствиями… Сколько раз можно наступать на одни и те же грабли?
– Я не могу без тебя, Аня… Ты гонишь сейчас, а сердце внутри болит, – Артём сжимает пальцами куртку на груди. – Я люблю тебя. Что мне с этим делать?
Нет, он не слышит меня. Думает только о себе и о своих чувствах. Готов броситься с шальной головой куда угодно, лишь бы услышать слова взаимности. Что ж, придётся остудить бывшего.
– Я не знаю. И подсказать не в состоянии, ведь я не люблю тебя больше.
Пауза. Несколько секунд, которые могут решить всё. Хочу, чтобы он поверил.
– Не верю, – рявкает Бродский и приближается ко мне, чтобы заглянуть в глаза. В них – максимальный холод. – Ты говорила, что любишь, и тогда это была правда!
– Эта были лишь слова. «Бла-бла-бла» и только, – изображаю ладонью галку, у которой рот не закрывается. – Я решила взять пример с тебя и быстро «переобуться». Повторяю, я не люблю тебя и хочу, чтобы ты отстал и позволил мне спокойно жить дальше.
– Спокойно – это с Колей? – усмехается Артём и хочет побольнее уколоть. Мне можно, а я ему нельзя? – Которому изменила… Его ты любишь?
– Я люблю себя, ясно? И свою дочь. А тебя я видеть не хочу.
– Значит, ушла от мужа? – бывший гнёт свою линию, игнорируя главное. – Похвально.
– Иди к чёрту…
– Может, нашла уже кого-то? Такая резвая, ух…
Артём специально выводит – вижу это по мерзкой физиономии, но поделать ничего с собой не могу.
– Не твоё дело. Может, и нашла.
– О-о-о… – закатывает глаза, а мне хочется влепить ему затрещину. – Действительно, быстро ты переобуваешься… И как он? Хорош?
– Получше тебя однозначно, – фыркаю и язвительно задираю бровь.
– Да ладно?
– Раз в сто, точно.
– Ну, понятно… Сразу ноги раздвинула, значит?
Я заряжаю ему хлесткую пощёчину. Взбесил. И сам напросился. Ладошка горит, и я охлаждаю её, хватаясь за металлический поручень.
– В мою постель не лезь…
Артём касается раскрасневшейся щеки, проводит по ней и усмехается:
– А правда глаза колет, Аня, не так ли? – спрашивает Бродский, а его взгляд просто сияет стервозностью.
– Пошёл ты…Катись отсюда!
Артём добился желаемого: задел за живое… А я поддалась на провокацию и в момент агрессии не заметила, что по лестнице к нам поднимается Сергей Владимирович.
– Анна, всё в порядке? – уточняет директор и аккуратно сжимает моё плечо, настороженно смотря на Бродского.