Несмотря на обиды и личную неприязнь с её стороны, я хочу видеть своего ребенка, к которому изначально тянулся, и намерен участвовать в жизни Кати как настоящий отец. Настоящий и единственный.
– Что ты сказал… – бледнеет Аня, когда заявляю ей о своём желании.
– Я всё знаю. И хочу видеть Катю.
Смотрю на её смущённое лицо, и у меня в голове один вопрос: «Зачем?» Ведь всё могло сложиться иначе, скажи Аня правду. И не стояли бы мы сейчас друг напротив друга, чужие, с горой ошибок и глупых решений за спиной.
Аня прикрывает рот ладонью, сглатывая скопившийся нервный комок, и поднимает на меня глаза, полные растерянности.
Она выходит из квартиры и закрывает дверь.
– С чего ты взял, что Катя – твоя дочь?
Странный вопрос. Или просто провокация… Лишняя и недалёкая.
– Ты в этом сомневаешься? Или собралась всю жизнь прятать ребёнка от меня?
– От Коли узнал, – досадно сжав губы, догадывается она.
– То, на что ты не решилась бы никогда. Я пришёл сюда ради Кати. И не смей врать, что она не моя.
Аня наваливается спиной на дверь и складывает руки на груди, прожигая меня воинственно-настроенным взглядом:
– Я не пущу тебя к ней.
– Что? – такого я совсем от неё не ожидал. Она объявляет войну? – Одумайся, Аня, так или иначе, я добьюсь своего. Ребёнка ты от меня не спрячешь.
– Вот этого я и боюсь, – фыркает настороженно.
– Я потерял пять лет её детства, как мне не рваться? Ты скрыла от меня ребёнка, Аня! Моего ребёнка!
– Не кричи, – шикает она, оглядываясь на соседние двери. – Именно это ты будешь доказывать Кате и в грудь кулаком бить, уверяя, что ты её отец?
– Думаешь, я настолько глуп, что вскрою всю грязную правду маленькому ребёнку? – морщусь я.
– Я не знаю твои помыслы, – недоверчиво смеряет меня взглядом.
– А что в них должно быть? – я и правда весь горю. Эта женщина приняла всё, и у неё было на это время, а я вот узнал правду только вчера и до сих пор пламенею.
– Адекватность и спокойствие.
– Прекрасно, – огрызаюсь. По вискам бьёт пульс, мозг переворачивает её слова не в лучшем ключе.