Обе в стареньких разных пальтишках, но на головах одинаковые шапочки. Видно, что связаны своими руками. Наверняка бабушка постаралась.
«Мои дети одеты так бедно, так просто, когда я сам разъезжаю на «БМВ» и одеваюсь в дорогущих магазинах. Я - скотина!»
Шарфики забавно завязаны сзади, болтаются цветные бубенчики. До него донесся их смех, и внутри защемило так сильно, что он вцепился в кирпичную стену ногтями. Ника склонилась к детям и заботливо поправила воротнички, расцеловала румяные мордашки. Они приближаются, скоро он увидит их совсем близко.
Заметил лицо жены. Бледная, синие круги под глазами, на голове черный платок. Представил, как ей сейчас больно и стиснул зубы. Не подпускает к себе. Если б хотя бы шанс ему дала… точнее, если бы он думал, что есть хотя бы маленький шанс, не дал бы ей одной быть. Но эти проклятые обстоятельства и Коршун. Дьявол, как же они все влипли.
Перевел взгляд на малышек. Совершенно одинаковые. Кто из них Катя, а кто Аня? Если бы он видел, как они взрослеют рядом с ним, то безошибочно отличал бы одну от другой.
- Катя, Анюта. Вернитесь немедленно. Вы сейчас будете совершенно мокрые. Накажу. Вы меня слышите? Встаньте со снега немедленно! Елку не поставим!
Похоже, эта угроза возымело действие и малышки тут же поднялись на ноги, а потом стремглав побежали к матери. Наперегонки. Они весело визжали, как маленькие поросята.
- А что мне принесет Дед Мороз?
- А мне?
- Мама, ты написала ему письмо? Мама... Я просила мишку...
- А я тоже просила... а теперь хочу другой подарок.
- Я первая.
- Нет, я.
- Я первая. Я всегда первая - я старше.
Ника склонилась к обеим
- Будете ссориться, Дед Мороз ничего не принесет вам обеим.
Каждое их слово отпечатывалось в его голове, словно складывалось в отдельное место.
- Мама, напиши ему новое письмо... Я другой подарок хочу. Мама...
Ника взяла их за руки и пошла по тропинке, уже присыпанной песком.
- Какой подарок, Анют? Мы напишем еще. Время есть.
- Не хочу, чтобы Катька слышала... - прохныкала девочка - она у меня заберет.