Ходу!"
"Прижимая ботинки к груди, стараясь не шуметь, пересекаю площадку и сворачиваю на лестницу, которая ведет вверх. А вот тут силы меня оставили. Как был – так и плюхаюсь прямо на пол. Идти наверх просто не могу. Только и успел до лестничной площадки дотопать.
Голоса зазвучали громче, надо думать, злодеи ничего не нашли и возвращаются.
– Присобачь там чего-нибудь на всякий случай! – это тот самый тип, которого напугала сигнализация.
– За каким хером-то? Хозяин внизу лежит!
– Да мало ли… Кто-то из друзей ведь может к нему заглянуть.
– Ха-ха! Если выживет! Но ведь и сосед сдуру может рыло сунуть!
– И что тебе с того соседа?
– Хм! Ладно… – соглашается второй злодей.
Он что-то там делает, слышна какая-то возня. Тем временем первый закуривает, я чувствую запах сигаретного дыма.
– Ну, вот… все как учили! Теперь костей не соберет!
– Ну, авось, эти умники, что нас наняли, не станут до таких мелочей доебываться.
Мелодично звякает сигнал открытия лифтовых дверей, и я остаюсь в одиночестве.
И что бы сейчас сделал на моем месте герой какого-нибудь фильма? Вскочил бы, нашел в комнате ту самую растяжку, моментально бы ее обезвредил и запульнул в сторону уходящих злодеев. Такие ловушки из гранат ведь делают, так? Значит, и бросить ее можно, негодяи как раз из подъезда будут выходить. Да, наверное, герой боевика так бы и поступил. Но я не киношный герой и не умею снимать растяжки. За год армейской службы только два раза из автомата стрелял, а гранат и вовсе не видел, только в кино.
И я остаюсь сидеть на лестнице. Во дворе стукнула дверь, заворчал мотор отъезжающей машины. А потом в окнах замелькало зарево. Мне не требовалось выглядывать наружу, и так все было понятно. Горела «мазда» Гальперина. А вместе с дымом улетучивалась и последняя надежда вырваться из этого кошмара.
Не помню, сколько я просидел на лестнице. Никто не выходил из квартир, да и вообще в доме было тихо, словно все его обитатели внезапно отбросили копыта. Хотя, скорее всего, попросту сбежали из города.
«Мазда» уже не горела – чадила. Вонючий дым выбирался из окон и растекался по двору. Тел ребят я не видел, надо полагать, они лежали в салоне сгоревшей автомашины. И куда теперь идти? На поясе осталась висеть пустая фляга, в кармане складной нож – и все. Ни еды, ни воды… ничего.