Часть были разрисованы граффити, другие забраны сеткой, чтобы исключить случайное раскрашивание. Под ногами хрустел раскрошенный бетон. Несколько толстых котов сидели в клумбе, сооруженной из старой покрышки. У открытой двери с надписью «продукты» топтался долговязый парнишка неопределенного возраста в засаленном свитере со спущенными петлями. При нашем появлении он прищурился и приложил ко лбу ладонь в виде козырька.
— Вы к кому? — без предисловий уточнил он.
— К Антону Залежному, — так же без расшаркиваний сказал я.
— Купить чего хотите? — оживился абориген. — А то он мне должен рупь. Можете мне сразу отдать…
— Нет, — я усмехнулся. — Мы не за покупками.
— Долги собрать приехали? — угрожающе протянул паренек и в этот момент мне показалось, что в окне второго этажа качнулась занавеска.
— Мы тут, чтобы защитить Антона от несправедливого обвинения, — вступила в беседу Арина Родионовна. — Это адвокат Чехов Павел Филиппович. А я его помощница…
— Да ладно! — перебил ее парнишка и высморкался в рукав свитера.
— Подскажите, как найти жилище Залежного? — невозмутимо спросила Нечаева.
— Да в конце улочки его домина стоит. Не ошибетесь, у него надпись на стене «верни деньги, зараза».
— Спасибо, — поблагодарила девушка и мы направились в указанном направлении.
— А вам точно не надо чего? У нас лимонад есть домашний, — с надеждой протянул паренек.
Даже если бы мы выбрались из пустыни, то вряд ли решились испить что-то в этом месте с маркировкой «домашний».
— Про чуму Фома не шутил, — произнес я негромко, на что девушка беспечно пожала плечами.
Нужный дом мы узнали сразу. Наверно в этом поселке художника уважали. Только этим можно объяснить, что его жилище не спалили, а ограничились обращениями, написанными на стенах краской из баллончиков.
Тут были послания от некого Батона, который сообщал, что прибьет Антона, если тот не вернет ему два с половиной рубля.
— Хороший человек, раз ему продолжают доверять, — резюмировала Арина.
Я на это лишь кивнул.
Антон стоял на балконе и пил чай из большой пузатой кружки.