* * *Для обыска парка были реквизированы все свободные жандармы. О чем им сообщил Зимин:
— В связи с произошедшими событиями, вы обязаны содействовать организации кустодиев в розыске и поимке бомбиста, который представляет угрозу монаршему строю и Империи, — начал он, построив сотрудников рядом с павильоном. — Поэтому вы поступаете в распоряжение кустодиев и обязаны выполнять все приказы. Мои, или мастера Константина Михайловича Вальдорова. Ну и мастера Павла Филипповича Чехова.
Я заметил, как вытянулось от шока лицо Иванова, когда он услышал мою фамилию.
— По поступившей информации, бомбист убежал в сторону парка, — продолжил Зимин. — И скорее всего, там он сменил одежду. Поэтому нужно обыскал парк и заглянуть под каждый куст для обнаружения улик. Всем все ясно?
— Так точно, — хором ответили жандармы.
— Тогда приступить к поискам, — распорядился Стас.
Жандармы разошлись по парку.
Иванов же подошёл к нам:
— Мастер Зимин, — начал он. — Я могу посодействовать вам в расследовании. Отучился в юридическом лице, имею должные навыки и квалификацию…
— Я уверен, что полученные знания здорово помогут вам в поисках улик, — перебил его Стас.
— Но… — начал было жандарм.
— Не задерживаю вас, мастер Иванов. Кусты ждут вас, — ответил Зимин, и Дмитрий отправился в парк следом за остальными.
Я стоял, не вникая в диалог и слушая его скорее тезисно. Образ убегающего бомбиста очень сильно мне что-то напоминал. Но я не мог понять, что. До тех пор, пока не взглянул на плакат, закреплённый у ворот парка.
На большой глянцевой афише были изображены слуги Синода в черных рясах, которые следовали за бородатым мужиком, державшим над головой хоругвь с изображением одного из императоров:
В среду состоится служба и крестный ход по поводу годовщины воцарения на престол императора Василия IV «Спасителя», который вывел страну из Смуты и анархии междуцарствия. Помолимся же Искупителю за мудрого Императора"".
Ниже стояла приписка:
«Начало в полдень от здания Сената».
И я мигом сообразил, что мне напомнили те черные одежды.
— Не нужно искать, — произнес я, обратившись к Зимину. — Он ушел под личиной служителя Синода.
Парень удивлённо поднял бровь:
— Вот как?
Я кивнул:
— Черный балахон был рясой жреца-служителя Синода. Он хотел уйти с монахами, но Шуйский задержался в здании Сената.
— Кто обратит внимание на служителя Синода, — пробормотал Вальдоров. — Очень хитрый ход. Но что он нам даёт?
— Нужно найти монаха, у которого убийца взял рясу, — ответил я.