Понятное дело, что дверь распахнулась во всю ширь и дергавший, не удержавшись на ногах, сел на дорогу. Естественно она и не собиралась клинить, удар был не столь силен. Просто руки у меня были заняты другим делом…
— Вот спасибо тебе, родной! А то, у меня тут руки заняты…
Я понял обе руки на уровень лица. В каждой было зажато по гранате.
Первый из говоривших попятился.
— Сдурел? Тебя же из леса, как зайчика, снимут враз, не убежишь!
— Ну-ну. А опосля, и вас двоих похоронят тут же. В кузове ящик со взрывчаткой. Глянь, коли не веришь.
— Шевчук…
Упавший поднялся и отошел к заднему борту.
— Лежит ящик…
— Поговорим? Или и дальше на мушке меня держать будете?
— Да кто ты такой есть вообще?
— Ну, вы, как я понимаю, красноармейцы?
— Мы-то да, а вот ты, дядя, кто такой?
— Партизан я. Так что — уберешь стрелков?
— Гранаты убери.
— Ну, нет дорогой, ты первый начал. Тебе и первым заканчивать. Я отсюда все равно быстро не выскочу.
— Марченко!
— Я!"
"— В лес отойди, тут машина со взрывчаткой, рвануть может.
Справа в лесу завозились.
Ушли? Или дурака валяют? Не похоже. Этот — видимо старший, никаких намеков не делал, да и не могли они заранее обговорить такую ситуацию.
— Ушли твои?
— Сомневаешься?
— А ты, на моем месте, как бы думал?
— Окажусь, тогда и посмотрим.
— Убедил — и я протянул ему одну гранату. — Держи, я пока кольцо на место вставлю во вторую. Давай, для начала хоть познакомимся, пока я тут возиться буду с железяками. Меня дядей Сашей зовут.
— Лейтенант Кольцов.
— С этой все, вторую давай.
— Рискованный ты… А если б я стрелков не отозвал?
— Думаешь, что ты умнее всех?
— Ну, а все-таки?
— А ты заметил, что я все время неподвижно сижу?
— Ну и что?
— А то, что третья граната у меня ногой прижата. Если б ты сейчас дернулся меня валить, то всеобщий кирдык бы и наступил чуток погодя.
Кольцов покачал головой.
— Не прост ты, дядя.
— Так и жизнь у меня непростая была.
Я наклонился и вытащил из-под сапога третью гранату.
— Теперь-то — все?
— Все.
— Хозяйственный ты.
— Не я. Немецкий это грузовик. Еще утром немцы катались. Вот я и решил, что жлобство это — они на колесах, а я пешком.
— Так прямо и согласились отдать?
— Не сразу. Но, я уговаривать умею хорошо.
Когда я стал вытаскивать из кабины свой арсенал, лейтенант уважительно кивнул. Снайперка, два автомата и карабин — впечатляло.
— Помочь?
— Да уж, сделай милость.