— Что с отрядом, товарищ подполковник?
— Два взвода автоматчиков находятся в лесу в трех километрах от Горловки, и выдвинуться к вам по первому сигналу.
— И давно они там?
— Три дня. Ещё вопросы есть?
Больше вопросов не было. И вскоре мы уже сидели в закрытом кузове грузовика. Под наглухо закрытый брезент просачивалась только вездесущая пыль. Через час грузовик притормозил.
— Эй, путешественники! Пора на выход!
Мы с Витькой приподняли брезент. Около машины, с автоматом в руках, стоял лейтенант Зайцев из взвода охраны.
— Да прыгайте вы уже! Нету тут никого, я все здесь облазил, как свою квартиру.
— И давно ты тут сидишь?
— Вторые сутки пошли. Не я один, еще с десяток моих ребят по округе заныкались. Вас прикрывают.
— Неслабо!
— А то ж!
Мы спрыгнули. Грузовик поддал газу и скрылся за поворотом.
Я огляделся. Место высадки было на дне небольшой ложбинки. Края её густо поросли кустарником и со стороны это место было совсем незаметно.
— Хорошую точку нашли!
— Так уж неделю по округе колесим, тут волей-неволей отыщешь.
— Ну, лады. Карауль свою ложбинку, потопали мы дальше.
— Так и мы после вас снимемся. Сколько уж тут сидеть-то…
Интересно получается, думал я, шагая по пыльной дороге. Зайцев с солдатами тут уже семь дней. Связного мы взяли пять дней назад. Получается, что Корабельский знал всё наперед? И то, что связной себе пулю пустит — тоже знал? Хотя, уж это-то — вряд ли. Видимо, в любом случае, на встречу должен был идти кто-то из нас. Ремень этот, майором привезенный… Неслабо тут наши начальники накрутили! А мы, значит, сейчас — передовой отряд.
Горловка и её базар встретили нас гомоном голосов. Войдя в деревню, мы четко придерживались заранее оговоренного маршрута. Прошли мио разрушенного дома. Присели там передохнуть. Хоть и не должен был нас никто вести от околицы, однако же исключать случайности было нельзя. Кто-то же в этой деревне работает на клиента? И наверняка этот кто-то — местный.
Вот и площадь. Народу не очень много. Кто-то торгует, кто-то покупает. Некоторые, вроде нас, праздно прогуливаются от ларька к ларьку или перебирают выставленные на продажу вещи. Посередине площади колодец. С высоким каменным бортиком, сверху колодец был накрыт красивой двускатной крышей. Справа от площади поднималась старая, потемневшая от времени пожарная каланча.