Майор, чье лицо то краснело, то бледнело, встал навытяжку:
— Сэр Генри, я имею честь быть уполномоченным Его величеством и…
— Ну и что? Я тоже, сударь. Я тоже имею такую честь, хотя ее удостоено и немало мошенников. Но что это доказывает? (При этом он сделал широкий жест рукой, сверкавшей позолотой.) Мы теряем время. Мне бы очень хотелось узнать, как вы попали ко мне на борт и зачем?
Повернувшись к девушке, он улыбнулся ей и поклонился:
— Может, теперь вы расскажете, сударыня…
Мисс Присцилла поспешила удовлетворить его просьбу, обрадовавшись, что майор наконец-то закрыл свой рот.
— Сэр Генри, мы прибыли к вам с поручением от де Берни.
— Ого! – воскликнул Морган и весь превратился в слух, забыв про майора, который, кусая губы, бледный от злости, отошел в сторону.
— Он просил передать вам свои условия, сэр Генри.
— Условия? (Его полные щеки от удивления округлились еще больше.) Условия?
И, повернувшись к офицеру, стоявшему за его спиной, он сказал:
— Какая наглость! Мы держим их под прицелом, а они еще ставят нам условия.
Мисс Присцилла принялась объяснять, как и учил ее де Берни, что буканьерам совсем не страшны их пушки и ружья: они укроются в зарослях, и Моргану придется пожертвовать жизнью не одного человека, прежде чем ему удастся выкурить их оттуда…
Морган резко и надменно прервал ее:
— Да-да. Оставим это. Вернемся к условиям! К условиям!
И девушка поведала ему следующее: де Берни отдает ему Тома Лича, живого или мертвого, снимает с кораблей все пушки и бросает их в море в том случае, если буканьерам будут предложены приемлемые условия сдачи и если им позволят беспрепятственно покинуть остров, когда им заблагорассудится.
— Приемлемые условия сдачи! – медленно и на удивление насмешливо проговорил сэр Генри.
Девушке пришлось еще раз повторить, что, если условия буканьеров будут отклонены, они сумеют за себя постоять.
— Ого! – проговорил адмирал, когда она закончила. – Наконец-то вы в безопасности, сударыня, и вы тоже, майор. Я поздравляю вас обоих.