Делая вид, что мы бесцельно слоняемся в ожидании события, я потащил нашу развеселую компанию вокруг гостиницы, чтобы еще раз осмотреть все подходы и возможные пути бегства. Подходов оказалось много, путей отхода — еще больше. И ребята из службы безопасности доверия у меня не вызывали. Я знал, что Борис Рудин всегда выбирал приближенных по принципу личной преданности, а не по профессиональным качествам, и подозревал, что службу безопасности он скомплектовал из людей, безусловно преданных ему лично, но не особо грамотных в вопросах охраны.
Оглядывая тропический сад, густо заросший какими-то диковинными кустами, я невольно перехватил взгляд Юрия Сергеевича, который смотрел на буйную экзотическую растительность с видом отнюдь не любителя природы. На лице его застыла усмешка, в которой ясно читались те же мысли, что бродили сейчас у меня в голове. Интересно, этот социолог в охране что-то смыслит или просто так ухмыляется?
— Как вам нравится этот сад? — спросил я как можно безразличнее.
— Совсем не нравится, Слава, совсем не нравится, — ответил он, не задумываясь ни секунды, словно прекрасно понимал, что я спрашиваю его не о красотах, а о таящейся в саду опасности.
— Ну, вы же телевизор смотрите, газеты читаете, да и Ирочка вам наверняка рассказала о том, что здесь произошло. Убиты две кинозвезды, и у меня есть все основания полагать, что вот-вот погибнет третья, Сауле Ибрайбекова.
— Да что вы? Сама Ибрайбекова? Ей грозит опасность?
— Полагаю, да.
На несколько минут мы остались с ним вдвоем, Таня и Ирочка потащили Лилю в глубь сада смотреть какую-то экзотическую флору. За эти несколько минут я здорово переменил свое мнение о бородатом социологе Юре Мазаеве. Глаз у него оказался острым и наметанным, и мою проблему он просек с первого, как говорится, предъявления."
"— Знаете, Слава, мне кажется, мы с вами сами должны контролировать выходы, на этих наемников надежда слабая.