— Странно…"
"— Думаю, что Федоров имени его и не знал. Зато он хорошо запомнил внешность: когда этот офицер Генштаба поворачивался в профиль, это был профиль… Наполеона!
Я сказал, что образцовый агент должен обладать заурядной внешностью, чтобы ничем не выделяться из публики:
— А с лицом Наполеона разоблачение неизбежно.
Дама до конца затянула на муфте застежку-молнию.
— Значит, повезло, — последовал ответ. — Не забывайте, что у французов есть хорошая поговорка: если хочешь остаться незаметным на улице, остановись под фонарем…
Прошло немало лет, и я начал думать, что этой женщины давно нет в живых, она никогда не напоминала о себе.
Так по воле случая безымянные мемуары легли на мой письменный стол, я перекроил записки на свой лад.
Анонимный мемуарист нигде не раскрыл секретной специфики русской разведки, и мне лишь остается следовать этому правилу. Впрочем, автор проделал эту работу за меня, о чем красноречиво свидетельствуют вырванные из рукописи страницы и большие изъятия в тексте, где, наверное, говорилось о деталях его трудной и благородной профессии. Но вот что удивительно — этот загадочный человек нигде не пытался предстать в лучшем свете, будто заранее уверенный в том, что все им сделанное совершалось ради высшей идеи — ради ОТЕЧЕСТВА, и потому, даже в своих ошибках, он оставляет за собой великое право мыслить самостоятельно.
Конечно, нелегко объяснять подоплеку той великой тайны, в которой войны рождаются! Но именно это мы и попробуем сделать сейчас, идя своим путем. Путем самых крайних возможностей, иначе говоря — следуя за историей путем литературным, наиболее для меня приемлемым…
Я предлагаю читателю роман-биографию человека, суть которого образно выразил Павел Антокольский:
В этой биографии богатоотразился наш XX век —много от Берлина до Белградаистрепал подметок человек,много он испортил оробелыхдевушек, по свету колеся…Биография его в пробелах.
Лучше быть, чем казаться
Глава первая
«Правоведение»
Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель.