В солидном возрасте он женился на молодой женщине, имел двух детей. Со вздохом тоскующего мужа Самсонов показал золотой медальон, внутри которого хранились изображения сына и дочери, показал и фотографию жены.
— Мое запоздалое счастье, — сказал он, не скрывая своей любви. — Что бы я делал без этой женщины?..
Мадам Самсонова показалась мне красивой барышней, очень довольной тем, что стала «превосходительной» дамой, которой позволено теперь заказывать платья в Париже у Демулена. Странно, но я запомнил ее облик, что мне пригодилось впоследствии.
— Вы правы, что бредем с закрытыми глазами. Но что делаете вы, разведка, чтобы открыть нам глаза?
При всем желании угодить Самсонову я не мог похвастать своими успехами, сославшись на отсутствие агентуры:
— Вот, разве что местные поляки, желающие нам победы… иногда помогают. Но я доверяю не всем, а больше доверяю тем, кто не берет денег за информацию. Невозможно мне оборвать и все телефонные провода, опутывающие Пруссию, словно цепи — опасного преступника.
Наконец я сказал Самсонову, что были случаи поимки шпионов, переодетых священниками или в женское платье.
— Проверке такие случаи не поддаются, ибо кто же давал мне право задирать юбки на женщинах, вызывающих подозрение? Но разоблачать переодетых иногда приходилось.
— Вешали? — отрывисто спросил Самсонов.
— Нет. Не вешал. Но одного пристрелил.
— Законно?
— Да, он очень хорошо от меня отстреливался…
В конце разговора Александр Васильевич Самсонов подкупил меня чересчур откровенным признанием.
— Ах, какой из меня полководец? — горестно сказал он. — Жена плохо переносила жарищу в Ташкенте, ради нее вывез семью в Пятигорск, чтобы попить нарзанов.
И об этом тоже «да ведают потомки православных»…
5. ОбстановкаПостовский оказался дальновиднее других.